Читаем Пока живешь, душа, люби!.. полностью

Я лежу на траве,Уперев кулаки в подбородок.Южный ветерШевелит мне ресницы,И мнится,Будто это вовсе не ветер,А дыхание твое.Только веки смежу —Предо мнойЗеленая бездна твоих глаз,И я чувствую,Что утопаю,А волны бегут и бегут…И печаль выкипаетДо дна.О понять бы тебе,Что в тебе утонуть —Это значит:Навеки, навеки, навекиОстаться в живых.

«Глаза твои…»

Глаза твои —Цвета хвоиИ цвета рассвета,А в глуби —Сине-зеленые…Поэтому немудрено,Что я считаю себяВлюбленным,Что тебя полюбил.Когда ты рядом,Я испытываю все:И прохладу,И ласкающее тепло огняТвоих трепетных губ.И не могу, не могу, не могуПонять —Почему ты такая хорошая у меня.

«Я не могу тебе мешать…»

Я не могу тебе мешать.Останься прежняя, былая.Моя осенняя душаХолодным пламенем пылает,Как роща в вечер на горе,Соцветьем грустных увяданий,Что опадет, перегорев,Перед большими холодами.Но ведь от трав до душ — здесь всеРождается, растет и вянет,И я, как все… Я не святой,Но сколько ж раз вставать и падать…Поэтому — останься той,Не тронутой моим распадом.

«Мне жаль, если стежечки наши…»

Мне жаль, если стежечки нашиС тобой не сойдутся в одну,И годы их так же запашут,Как стылых полей седину.Ты рвешься на вихорь, на ветер,Сквозь боль и лихую беду,А я, как в пустыне, на свете —Слепец расколдованных дум.И это нелегкое бремяНесем мы на разных правах,И кружится, кружится время,Запястья уткнув в рукава.

«Ты ушла — бездумно, не спеша…»

Ты ушла — бездумно, не спеша.Время бы сказать тебе «Постой!»Но взамен заплакала душаБезголосо, в комнате пустой…

«Я знаю…»

Я знаю: последнее слово твое будет — молчание.

«Во сне я шепчу твое имя…»

Во сне я шепчу твое имяГубами сухими,Которые сушеИссохшей от зноя земли.Почему ж не идешьТы, как ливневый, бешеный дождь,Жажду собойДо корнейВо мне залив?Амулеты рассудкаНе властны над пламенем чувств,Когда выжжен рассудокДо смали,Как травы в степи.Потому — не хочу,Никаких больше слов не хочу.Распроститься с тобой —Это в душу себе наступить.Приходи, приходи, приходи..Я боюсь себя, когда один,Светло ли, темно,Больше жизни и смертиБоюсь —Когда я одинок.

«Нынче ночью кричали опять петухи…»

Нынче ночью кричали опять петухи…Нынче ночью не спал я, подушку обняв,И глазам воспаленным, до рези сухим,Ты явилась, как с зеркала глядя в меня.Я тебя не узнал, я почти не узналТвоих глаз, твоих губ, твоих розовых щек,Не просил, чтоб осталась со мной допоздна,Но молил молчаливо остаться ещеНа минуту всего, на минуту всего,Утолить мою боль, погасить тот огонь,Что уж столько ночей от зари до зари,Постепенно сжигая мне сердце, горит.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов , Геннадий Яковлевич Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное
Андрей Сахаров, Елена Боннэр и друзья: жизнь была типична, трагична и прекрасна
Андрей Сахаров, Елена Боннэр и друзья: жизнь была типична, трагична и прекрасна

Книга, которую читатель держит в руках, составлена в память о Елене Георгиевне Боннэр, которой принадлежит вынесенная в подзаголовок фраза «жизнь была типична, трагична и прекрасна». Большинство наших сограждан знает Елену Георгиевну как жену академика А. Д. Сахарова, как его соратницу и помощницу. Это и понятно — через слишком большие испытания пришлось им пройти за те 20 лет, что они были вместе. Но судьба Елены Георгиевны выходит за рамки жены и соратницы великого человека. Этому посвящена настоящая книга, состоящая из трех разделов: (I) Биография, рассказанная способом монтажа ее собственных автобиографических текстов и фрагментов «Воспоминаний» А. Д. Сахарова, (II) воспоминания о Е. Г. Боннэр, (III) ряд ключевых документов и несколько статей самой Елены Георгиевны. Наконец, в этом разделе помещена составленная Татьяной Янкелевич подборка «Любимые стихи моей мамы»: литература и, особенно, стихи играли в жизни Елены Георгиевны большую роль.

Борис Львович Альтшулер , Леонид Борисович Литинский , Леонид Литинский

Биографии и Мемуары / Документальное