Отметил Атласов наличие на Камчатке, особенно в южной части полуострова, множества птиц. В его «скасках» говорится и о сезонных перелетах камчатских пернатых: «А в Курильской земле (на юге полуострова Камчатка. — М.Ц.) зимою у моря птиц-уток и чаек много, а по ржавцам (болотам. — М.Ц.) лебедей многож, потому что те ржавцы зимою не мерзнут. А летом те птицы отлетают, а остаетца их малое число, потому что летом от солнца бывает гораздо тепло, и дожди и громы большие и молния бывает почасту. И чает он, что та земля гораздо подалась на полдень (на юг. — М.Ц.)» (43, с. 75). Атласов так точно описал флору и фауну Камчатки, что впоследствии ученые легко установили точные научные наименования всех отмеченных им видов животных и растений.
В завершение приведем меткую и емкую, на наш взгляд, характеристику «камчатского Ермака», которую ему дал академик Л. С. Берг: «Атласов представляет собой личность совершенно исключительную. Человек малообразованный, он вместе с тем обладал недюжинным умом и большой наблюдатель — ностью, и показания его, как увидим далее, заключают массу ценнейших этнографических и вообще географических данных. Ни один из сибирских землепроходцев XVII и начала XVIII в., не исключая и самого Беринга, не дает таких содержательных отчетов. А о моральном облике Атласова можно судить по следующему. Пожалованный после покорения Камчатки (1697–1699) в награду казачьим головой и посланный снова на Камчатку для довершения своего предприятия, он на пути из Москвы в Камчатку решился на крайне предерзостное дело: будучи в августе 1701 г. на реке Верхней Тунгуске, он разграбил следовавшие на судах купеческие товары. За это, несмотря на заслуги, был посажен, после пытки, в тюрьму, где просидел до 1707 года, когда был прощен и снова отправлен приказчиком на Камчатку. Здесь, во время восстания казаков в 1711 году убит» (43. с.60). Так трагически завершился земной путь этого незаурядного человека, присоединившего к Российской державе Камчатку, равную по площади Федеративной Республике Германии, Австрии и Бельгии вместе взятых.
Выдающийся сибирский картограф XVII в. и первый историк Сибири
«Сибирь-земля хлебородна, овощна и скотна, опричь меду и винограду ни в чем скудно.
Паче всех частей света исполнена пространством и драгими зверьми безценными. И торги, привозы и отвозы преволны. Рек великих и средних, заток и озер неизчетно, рыб изобильно, множество и ловитвенно. Руд, злата и сребра, меди, олова и свинцу, булату стали, красного железа и укладу и простова и всяких красок на шелки, и каменей цветных много и от иноземцов скрыто, а сибиряном неразумно»
В 1696 г. Боярская дума, видимо по желанию молодого царя Петра I, постановила: «Послать великих государей грамоты во все сибирские городы, велеть всем сибирским городам и с уезды русских деревень и волостей и с ясачными волостями написать чертежи на холстине и сколько верст или дней ходу город от города, также и русские деревни и волости и ясачные волости от того города» (48).
Затем предлагалось в главном сибирском городе Тобольске: «Велеть сделать доброму и искусному мастеру чертежи всей Сибири и подписать внизу от которого города до которого сколько верст или дней ходу и уезды всякому городу определить и описать в котором месте какие народы кочуют и живут, также с которой стороны к порубежным местам какие люди подошли». Боярская дума даже определила размер необходимых чертежей: отдельных районов — два на три аршина (аршин равен 71 см), а большой чертеж всей Сибири — три на четыре аршина (28, с.28).
Итак, программа работ была задана. Нашелся и «добрый и искусный мастер». Это был тобольский сын боярский Семен Ульянович Ремезов, замечательный русский картограф, географ и первый историк Сибири. Дед его, Моисей (Меньшой) Лукьянов сын Ремезов в Москве был на службе у патриарха Филарета. 2 декабря 1628 г. сын боярский Меньшой Ремезов по государеву указу был сослан из Москвы в Тобольск и вскоре стал там заметной фигурой в администрации Тобольска — главного города Сибири в ХVІІ в., военно-политического, административно-хозяйственного и культурного центра Сибири.