– Да, переполоха перед Новогодием мне не нужно, — согласился я, — но теперь версия, согласно которой покушения на меня устраивает она, приобрела еще больше прав на жизнь. Так что мы аккуратно, не привлекая внимания, проведем поисковую операцию. Вероятно, она займет не один день, потому что мы не можем просто собрать всех студенток и обслугу в одном зале и пройтись с кулоном.
– Вы подозреваете еще и студенток? — удивился Кормилл. — У нас тут нет самозваное, все девушки находятся в академии Оридора согласно документам.
– А если она похитила, спрятала или уничтожила одну из них и вселилась в ее тело? — Аллой был очень возбужден и фантазии его приобретали ужасающие размеры.
– Давай не будем пугать, прежде всего самих себя, — попросил я, — начнем с какого-нибудь одного факультета. Например, со Стихийного.
Я сказал это наобум, вспомнив, как плачевно там обстоят дела. Мне нужно плотнее ими заняться как главе проверяющей комиссии, и Алу будет удобнее меня сопровождать. Кулон можно обозвать каким-нибудь индикатором знаний. Что там изображено?
Лучник, который целится не пойми куда. Может быть, бог войны иномирян. Решено, начинаем со стихийников.
Вернувшись к себе, я почувствовал, как накатывает усталость. И хотя было еще не ночное время, в которое я привык ложиться, решил отойти ко сну. Таинственной девушки в капюшоне для меня больше не было, поздней прогулки ждать уже ни к чему.
Уснул я крепко, даже не ворочался, кажется. Правда, среди ночи мне показалось, будто меня снова зовет из зеркала кто-то из братьев, но сил не хватило, чтобы приоткрыть хотя бы один глаз.
Утром во всем теле ощущалась разбитость. Все же два предыдущих дня выдались слишком напряженными.
И как Андарисс ухитряется жить в таком темпе?
Когда он впустил меня в свое сознание, я увидел, что братец и ночами не спит, и питается через раз. Да и во всем остальном весьма умерен.
Такой император своему государству, определенно, выгоден. И на наряды особенно тратиться не будет, он даже зимой временами без рубашек ходит… Интересно, у Снежаны тоже скромные запросы? Судя по глубине ее чувств, девушке достаточно одного Андарисса.
Как забавно… для меня не секрет даже самые потаенные помыслы любого человека или василиска.
Но чем живет особа, которая сумела заинтересовать - я никак увидеть не могу.
Я вспомнил нашу ночную “журлотку”.
“Лиза - твоя подруга?” — спросил я Жозериль.
Она напряглась так, что не нужно быть менталистом, чтобы догадаться - вопрос ее пугает. А потом я сообразил, что эти два образа уже слились для меня в один. Лиза при встречах старательно меняла голос, это очень резало слух. Я считал, что все это от стеснения. Самодовольный болван. Да, принц, вы так прекрасны, что барышни робеют при одном вашем появлении и одновременно подыскивают местечко, как бы удобнее свалиться к ногам, не создавая помех движению.
Лиза просто не хотела, чтобы я знал, кто она.
Я так ее называю, даже когда уже известно, что это придуманное имя. А настоящее - Жозериль. Жози. Нет, мне почему-то нравится “Лиза”. Хоть и звучит странно. Может, как раз поэтому. Экзотика и таинственность.
Догадавшись, что встретил ночную собеседницу, с которой мне было так легко, я схватил ее за руку. Это было импульсивно и совершенно бестактно. Грубо.
Она не была готова к моему жесту и не выставила барьеров. Не должна была!
Но… я не смог залезть глубоко. В голове будто распустился огненый цветок. Яркая вспышка. И много картинок, мелких, хаотичных, непонятных. Они наслаивались одна на другую.
Я услышал всего лишь несколько отголосков мыслей. Совсем недавних.
“Достаточно ли яиц я положила?”
“А что, если ему нельзя много мучного, не зря же за ним ходит личный повар?”
“Он догадался, что я - Лиза. Что теперь?”
От карусели картинок голова закружилась, я отпустил ее руку и отпрянул.
Эта девушка - не менталист. Кажется. И то, что я видел, не похоже на ментальный щит. Но что же это, в таком случае?
Почему из всех людей именно тот, кого хочется лучше узнать, не читается, как открытая книга? И мой дар отказывается работать, когда он нужен мне лично! Не для раскрытия преступлений, решения чьих-то проблем или приведения в чувство после ментального удара.
Вот как мне узнать, что она чувствует и думает, без магии?
Я так задумался, что чуть не забыл о предстоящей проверке стихийников.
Хорошо, в дверь забарабанила моя добрая Иора.
– Красавчик наш, вы там как, в одеяле не запутались? — спросила матрона, входя в комнату.
– Я позавчера очень устал, матушка, — ответил я. Странно, к своей маме я никогда так не обращался. Она милая и я очень ее люблю. Но королева Арианна слишком красива, слишком изысканна, изящна… Ее руки нежнее любых других, и любовь крепче, чем каменные статуи в родительском саду. Но милые домашние прозвища к ней не липнут.
– Где ж вас носило? — насторожилась эта славная особа.
– К Андариссу, читать мысли одной милой девушки.