Читаем Поползновение полностью

Утро. Когда солнечные лучи становятся наглыми настолько, что пробираются сквозь штору, мгновенно пересекают пространство комнаты и пытаются пролезть под мои веки, и я обреченно открываю глаза, из моей памяти начинают клочками вываливаться смутные воспоминания пестрых сновидений и вчерашних пьяных радостей, и я судорожно стараюсь запихнуть их обратно, но они разлетаются как потревоженные мотыльки, и я остаюсь один на один с пустой похмельной головой. И только одна мысль необратимо начинает заполнять мое сознание: "Почему опять все не кончилось? Неужели все началось только для того, чтобы продолжаться и продолжаться? Неужели наша система противоположностей ложна, и весь мир логики, построенный на ней, тоже ложен?" Эххх, если бы только я был дураком!.. Если бы я был дураком, я бы поднялся с постели, сделал равнение на часы на стене, и отдал бы им честь правой рукой. Затем отдал бы честь левой рукой. И снова правой. И снова левой. А затем бы сделал несколько приседаний. Если бы я был дураком, я бы пошел в ванную и тщательно проделал бы ритуал утренней гигиены. Ведь я как и все вы ярый адепт этой религии. Если бы я был дураком, я бы спешно оделся и выбежал бы на улицу, потому что моя однокомнатная квартира была бы не в состоянии вместить все мои чувства. Если бы я был дураком, я бы обратил свой взор к яркому солнышку в синем небе и, улыбаясь, поблагодарил бы его за еще один прекрасный день, потому как только за это его и можно благодарить. Если бы я был дураком, я бы затем пошел вдоль по улице, я бы давал новые имена предметам и явлениям вокруг меня, пробуждая их к новой жизни, и встречные люди были бы рады моему присутствию. Если бы я был дураком, я бы обнимал каждого встречного мужчину и целовал бы каждую встречную женщину от неописуемой радости, что нам всем выпала удача случайно встретиться в этот день, в этой жизни. Если бы я был точно таким же дураком как и все они, мы бы дружно закатали рукава и продолжили бы толкать камень своего предназначения на скалу всеобщей необходимости, всеми силами и песнями настоящего прославляя прекрасное будущее, ибо все, что мы делаем, мы делаем только ради него. Мы бы плакали от счастья, ибо были бы уверены в том, как мы проведем этот день и этот вечер, и даже следующий день и следующий вечер, и следующий месяц, и следующий год, и следующую жизнь. И мы бы понимали как это все воистину хорошо, и были бы всей душой благодарны за это. Эххх, если бы только я был дураком!.. Но я как назло считаю себя очень умным человеком, поэтому я просто зевну, зароюсь поглубже в одеяло и перевернусь на другой бок.

День. Вот все говорят "день", "день", а в принципе ведь ничего особенного, ну день, ну и что дальше? День как день. Я, например, день вообще не люблю. А чего мне его любить-то, скажите пожалуйста? Я в дне разочаровался и этим частично освободился. А когда свобождаешься - сами знаете - можно и потерять что только захочешь, и забыть что только сможешь, и никто тебя пристыдить и упрекнуть за это не в праве. Но со мной остались мои мысли, и причем дневные мысли, а с ними ведь никакое освобождение толком не закончишь. Днем из меня вообще прямо-таки сквозит мыслями. Но если я раньше каждую мысль берег и лелеял, то теперь я их трачу на право и налево. А что - столько лет совершенствовал свой ум, что уже имею полное право сойти с него. Да, и сойти куда-то в место поспокойнее. Потому что я уже просто устал, да. Потому что когда я начинаю мыслить, я тут же начинаю умирать. Хе-хе, эдак "Cogito ergo morior". Но вот что самое смешное, именно мысли о смерти постепенно возвращают меня к жизни. Нелепость, да? Я бы посмеялся вместе с вами, но отучился искривлять губы подобным образом путем тщательных тренировок. Я даже два курса в специальной секции прошел. И поплакать с вами я тоже не могу - мои слезные железы удалили пару лет назад путем экспериментальной операции. Обо мне даже в газете написали. Там моя фотография и фотография моих желез. Где-то лежит у меня, надо поискать. Да, ну так в общем, поэтому я и не люблю день - днем тебе постоянно нужно что-то делать, это прямо-таки неписаное правило. Поэтому лучше давайте не будем о нем. Лучше давайте перейдем поскорее к вечеру.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Вихри враждебные
Вихри враждебные

Мировая история пошла другим путем. Российская эскадра, вышедшая в конце 2012 года к берегам Сирии, оказалась в 1904 году неподалеку от Чемульпо, где в смертельную схватку с японской эскадрой вступили крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец». Моряки из XXI века вступили в схватку с противником на стороне своих предков. Это вмешательство и последующие за ним события послужили толчком не только к изменению хода Русско-японской войны, но и к изменению хода всей мировой истории. Япония была побеждена, а Британия унижена. Россия не присоединилась к англо-французскому союзу, а создала совместно с Германией Континентальный альянс. Не было ни позорного Портсмутского мира, ни Кровавого воскресенья. Эмигрант Владимир Ульянов и беглый ссыльнопоселенец Джугашвили вместе с новым царем Михаилом II строят новую Россию, еще не представляя – какая она будет. Но, как им кажется, в этом варианте истории не будет ни Первой мировой войны, ни Февральской, ни Октябрьской революций.

Александр Борисович Михайловский , Александр Петрович Харников , Далия Мейеровна Трускиновская , Ирина Николаевна Полянская

Фантастика / Современная русская и зарубежная проза / Попаданцы / Фэнтези
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Дмитрий Громов , Иван Чебан , Кэти Тайерс , Рустам Карапетьян

Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия / Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза