Читаем Последняя из рода Блэк (СИ) полностью

Мы вышли из замка, и Арк потрусил к озеру.

- Дамблдор болтал много чепухи, – сказала я, когда мы отошли достаточно далеко. – Даже со Снейпом было интересней разговаривать. В конце мне показалось, что он хочет применить против меня чары, и я сбежала. Все-таки я маленькая напуганная девочка, могу себе позволить.

Я не стала говорить, что это была идея Тома.

- Узнала что-нибудь полезное?

- Том узнал кое-что полезное, – сказала я. – Он почуял хоркрукс в столе Дамблдора.

- Вот это поворот, – сказал Арк. Он не верил Изгоняющему и не был уверен, что мы должны сложить паззл из души Темного Лорда. Но на всякий случай хотел располагать всеми его кусочками.

- Мы должны добыть его.

- Кабинет старикашки хорошо защищен. Даже если мы пройдем мимо горгулий, нужно отпереть дверь. А потом стол. И при этом быть неузнанными и иметь алиби. В первом нам могли бы помочь чары невидимости или неприметности – но они слишком сложны для тебя. Я не о том баловстве, которое помогает отвести взгляд, если ты прячешься. Есть вариант с оборотным зельем, но оно очень вредно для здоровья, а тебе всего одиннадцать. Еще вариант окно. Но окно, скорее всего, отпирается только изнутри. Вряд ли его можно просто разбить. Аппарировать на территории Хогвартса невозможно, да и на изучение этой техники уйдет несколько месяцев – и то, ты слишком неопытна для такого…

- Аппарировать нельзя… – медленно протянула я, пытаясь ухватить какую-то мысль. – Но недавно Кричер принес мне книгу из нашей библиотеки…

- Магия эльфов! – воскликнули Арк и Том Риддл одновременно.

- Можно просто отправить за хоркруксом Кричера, – предложила я.

- Кричера нельзя, он слишком давно служит Блэкам, его могут узнать. А вот новый эльф, Пигли, вполне подойдет, – решил Арк.

Не сговариваясь, мы повернули обратно к замку.

Мы заперлись в гриффиндорской ванной для старост, где не было ни единой картины, и вызвали Кричера с Пигли.

Кричер сначала обиделся, что такое важное задание доверяют не ему, но я объяснила причины и принялась рассказывать план Пигли.

- Через полчаса проникнешь сюда, – я ткнула на комнату на старой карте Хогвартса, найденной в библиотеке. – Это такой кабинет с кучей картин. В центре стоит стол. Ты вытащишь все содержимое ящиков и принесешь мне. Вот тебе рюкзак, в него все поместится, – я протянула Пигли бездонную суму. – Если хоть один ящик стола будет заперт, отойдешь подальше, и из-за укрытия кинешь вот это, – я вручила ему взрывательное зелье, которое принес Кричер. – Потушишь огонь своей эльфийской магией и заберешь оставшиеся вещи из стола. Потом унесешь рюкзак в наш дом. Сюда не возвращайся. Все понял?

Том не знал, как выглядел хоркрукс в столе Дамблдора. Он не помнил вообще ни одного своего хоркрукса. Поэтому придется брать все.

Пигли кивнул, поправил рюкзак на плечах и исчез.

Я вышла из ванной и по узкому коридору вернулась в гостиную Гриффиндора, куда меня вчера любезно пригласили близнецы Уизли.

Так, теперь надо настроиться на веселье. Я делаю себе алиби и не должна выглядеть подозрительно.

Друг близнецов третьекурсник Ли Джордан орал похабные песни под гитару. Близнецы вставляли тут же сочиненные четверостишья, из которых самыми смешными были шутки про Снейпа, Гриффиндор ржал, как ненормальный. Ржал и Драко Малфой, которого я притащила с собой. Он сидел рядом с Гермионой, которая в этом хаосе пыталась делать домашнее задание, и, кажется, веселился от души. Ну, хоть посмеется над нормальными шутками.

Потом четверостишья закончились, и Ли Джордан начал наигрывать что-то печальное. Народ загрустил, загрустила и я.

Нахлынула сентиментальная ностальгия по уличной жизни и по ребятам. Мы сто раз так вот сидели в развалинах, и Сэм играл на старой отцовской гитаре.

- Поспели вишни в саду у дяди Джонни сыграешь? – спросила я, когда Ли закончил печальку.

- Это что? – удивился Ли.

- О, пятки Мерлина, конечно, ты не знаешь. Эй, народ! – я забралась ногами на стул, привлекая внимание гриффиндорцев. – Есть гитаристы из маггловских семей?!

Таковых не оказалось, и я спустилась вниз, забирая у Джордана гитару. Я плохо играла, но душа просила песни.

Я пробно пощипала струны, вспоминая аккорды, и наиграла первый куплет. А руки-то помнят.

- Поспели вишни в саду у дяди Джонни, – спела я. – У дяди Джонни поспели вишни. А дядя Джонни с тетей Пенни нынче в бане. А мы с тобою погулять как будто вышли…

Думаю, таких песен гостиная Гриффиндора еще не слышала.

- Вчера вечером кто-то устроил взрыв в кабинете директора, – вкрадчиво сказал Снейп, когда пришла моя очередь. Субботним утром он собрал всех слизерницев в гостиной и по одному вызывал на личную беседу в свой кабинет чуть дальше по коридору.

- Я уже слышала эту новость, – хмыкнула я. – Вы посплетничать позвали? Тогда моя очередь. По слухам Мадонна сделала пластику, – таинственным голосом сказала я.

- Прекратите паясничать! Я должен узнать, не видели ли вы что-нибудь необычное.

- У профессора Трелони необычная юбка с бубенчиками, вы не находите? – спросила я.

- Каждая глупость, сказанная вами, автоматически превращается в одну отработку с Филчем! – рявкнул Снейп.

Перейти на страницу:

Похожие книги

После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика
Ставок больше нет
Ставок больше нет

Роман-пьеса «Ставок больше нет» был написан Сартром еще в 1943 году, но опубликован только по окончании войны, в 1947 году.В длинной очереди в кабинет, где решаются в загробном мире посмертные судьбы, сталкиваются двое: прекрасная женщина, отравленная мужем ради наследства, и молодой революционер, застреленный предателем. Сталкиваются, начинают говорить, чтобы избавиться от скуки ожидания, и… успевают полюбить друг друга настолько сильно, что неожиданно получают второй шанс на возвращение в мир живых, ведь в бумаги «небесной бюрократии» вкралась ошибка – эти двое, предназначенные друг для друга, так и не встретились при жизни.Но есть условие – за одни лишь сутки влюбленные должны найти друг друга на земле, иначе они вернутся в загробный мир уже навеки…

Жан-Поль Сартр

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика