Читаем Последняя из рода Блэк (СИ) полностью

То, что пройдохе Дамблдору доверять нельзя, я усвоила с первых дней знакомства с дедулей. Пройдоха Дамблдор заморочил голову, а потом засадил в тюрьму отреченного от рода Сириуса Блэка. Который, возможно, был моим отцом, хотя дедуля склонялся к Регулусу – впрочем, все то были его догадки. Пройдоха Дамблдор дал моим ненастоящим родителям умереть. Хотя Лили Поттер, по всей видимости, была очень даже настоящей, судя по внешнему сходству, хотя черные, как смоль, волосы мне достались от Блэков. Пройдоха Дамблдор, в конце концов, отдал меня на воспитание к садистам-магглам.

- Если он такой пройдоха, то узнает, что ты необычный пес, и не разрешит взять тебя в Хогвартс. В списке нет собак, – я помахала измусоленным списком.

- Во-первых, он не поймет. Только лишь кровь Блэков способна различить во мне великого волшебника, – в очередной раз терпеливо принялся пояснять дедуля. Я закатила глаза. Просто ведь позлить его хотела, а теперь слушай лекцию! – Во-вторых, никуда он не денется. Поставишь вопрос ребром, пустишь слезу. Главное, не забудь надеть кулон.

Который защитит мои мысли. Который я якобы нашла в старых вещах Лили. Которых не существует в природе – по крайней мере, в доме Дурслей.

- И перестань тревожиться.

- Здесь написано отправить сову до тридцать первого июля – а это завтра! – заныла я. Встреча с неизвестным волшебником, от которого придется еще и что-то скрывать, была пугающей. Хоть я и привыкла подавлять свой страх, она правда была пугающей.

- Завтра твой день рождения. Твоя сила проснется, и сразу после прогулки по Косому переулку мы отправимся в родовое гнездо Блэков, – мечтательно произнес пес. Как и я, он ждал этого дня с нетерпением. – Думай об этом, Грета.

Ну, да.

Я достала из-под паркетной доски на полу газетные вырезки с мельтешащими фигурками. Раз в месяц мы с Арком выбираемся в Косой переулок, чтобы взять стопку газет. Полезные статьи я вырезаю, остальное сжигаю на заднем дворе, когда Петуния сваливает по магазинам. Здесь также были и старые выпуски – больше всего меня интересовала война, в которой погибла моя семья.

Но сейчас мне нужна была другая подборка. Фотки преподов из разных выпусков. У меня было собрано газетное мини-досье на каждого. Особенно толстая подшивка приходилась, конечно, на Альбуса Дамблдора, чуть тоньше – на Северуса Снейпа, и далее – на Минерву МакГонагалл. Эти трое представлялись самыми опасными чуваками из хогвартской шайки.

Я со вздохом вернула их на место. Вот самая жесть будет, если Дамблдор припрется самолично. Интересно, он следил за мной все эти годы? Арк думает, что следил. Он подозревал в шпионаже миссис Фигг, живущую неподалеку. Она была сквибом, как мы выяснили, когда залезли ночью в ее дом и пошарили по комнатам. Точнее, я залезла – дедуля остался снаружи из-за кошек.

Интересно, Дамблдору докладывают о моих тесных отношениях с полицией?

Применяя все свои способности в чарах незаметности, я лежала на крыше и пыталась слиться с черепицей. Дедуля дремал под кустом, прикидываясь обычной собакой. Он считал это глупой идеей, а меня глупой девчонкой, но я все равно хотела увидеть посланца Дамблдора раньше, чем он увидит меня. В душе я надеялась, что он пришлет лесничего, полувеликана Хагрида. Как я читала, великаны не блещут интеллектом, и полувеликаны тоже не должны быть особыми умниками. Его удалось бы одурачить на раз-два.

Петуния готовила какую-то вкусную фигню из мяса, и из окна под моим наблюдательным постом доносились обалденные запахи. Я сглотнула слюну. Утром я завтракала сникерсом. И хотя это был сникерс с двойными орехами, его супер-энергетический эффект подходил к концу.

Еще час, и я спущусь.

Я посмотрела на солнце, прикидывая, сколько времени. Если я ничего не напутала, десять часов.

И конечно, в тот момент, когда я таращилась на солнце, появился колдун. Раздался хлопок, и я поняла, что он аппарировал прямо на ровную лужайку, постриженную Верноном с самого утра.

Я едва не застонала, чем бы обязательно провалила свою маскировку.

Дамблдор подкинул одну из самых сложных задачек.

Итак, Северус Снейп, бывший приспешник Темного Лорда. Шпион. Предатель. Один из возможных виновников в гибели Лили и Джеймса Поттеров, и, как следствие, моего грустного жизненного пути. Преподает Зелья, ведет замкнутый образ жизни. Умен, хитер, зол. И, судя по статьям в «Зелья и жизнь» и «Современные яды», на редкость зануден.

И у него грязные волосы.

Он позвонил в дверь, обводя цепким взглядом ровные кусты и останавливаясь на дедуле. Его сдвинутые брови сдвинулись еще сильнее, но тут Петуния открыла дверь.

- С… С… – кажется, она начала заикаться. Меня тянуло посмотреть, что с ней, но я бы точно спалилась, если бы свесилась вниз.

- Петуния, – холодно и ядовито произнес Снейп. У меня закралось смутное подозрение, что они знакомы. Интересно. Путем несложных арифметических вычислений, я еще до этого подсчитала, что Снейп был одного возраста с Лили. Возможно ли, что они раньше тусили вместе настолько тесно, что он познакомился и с Петунией?

Перейти на страницу:

Похожие книги

После банкета
После банкета

Немолодая, роскошная, независимая и непосредственная Кадзу, хозяйка ресторана, куда ходят политики-консерваторы, влюбляется в стареющего бывшего дипломата Ногути, утонченного сторонника реформ, и становится его женой. Что может пойти не так? Если бывший дипломат возвращается в политику, вняв призывам не самой популярной партии, – примерно все. Неразборчивость в средствах против моральной чистоты, верность мужу против верности принципам – когда политическое оборачивается личным, семья превращается в поле битвы, жертвой рискует стать любовь, а угроза потери независимости может оказаться страшнее грядущего одиночества.Юкио Мисима (1925–1970) – звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические взгляды, харакири после неудачной попытки монархического переворота). В «После банкета» (1960) Мисима хотел показать, как развивается, преображается, искажается и подрывается любовь под действием политики, и в японских политических и светских кругах публикация вызвала большой скандал. Бывший министр иностранных дел Хатиро Арита, узнавший в Ногути себя, подал на Мисиму в суд за нарушение права на частную жизнь, и этот процесс – первое в Японии дело о писательской свободе слова – Мисима проиграл, что, по мнению некоторых критиков, убило на корню злободневную японскую сатиру как жанр.Впервые на русском!

Юкио Мисима

Проза / Прочее / Зарубежная классика