Спросила его, чем вызвано улучшившееся отношение ко мне Гали.
«Она вынуждена сложить копья», – ответил он.
____________
Приезжаю утром. Чувствует себя плохо. Просит почитать вслух привезенное мною «Книжное обозрение» за 8 сентября со статьей о нем Татьяны Толстой. Читаю: «Счастлива, что наконец-то в сборнике (или альманахе?) “Весть” напечатана поэма Венедикта Ерофеева “Москва – Петушки”. Я уже читала в наших журналах несколько рецензий на поэму. По-моему, все они бледные, не по существу. В них делается упор на тему алкоголизма и попытка представить поэму как дешевое антиалкогольное произведение. Я бы назвала поэму гениальным русским романом второй половины 20 века. В первой половине у нас есть несколько гениальных романов, рассказов, повестей и т. д. А во второй – поэма Ерофеева. В каком-то смысле она сопоставима с “Мертвыми душами” Гоголя, хотя и время другое, и масштаб другой…
В. Ерофеев сказал о России точнее, глубже, с большей любовью, поэзией, жалостью, чем кто бы то ни был из пишущих в наши дни. Бессмертное произведение!»
Сообщаю для него печальную новость: 12 октября улетаю в Нью-Йорк. Воспринял трагически. Умоляю его поехать на воздух, в Абрамцево. Галя вроде не против, тем более что туда собирается наезжать во время отпуска Муравьев. Веничка уверен, что в Абрамцеве он будет работать. Жалко только, что более раннему отъезду туда могут помешать ожидаемые передачи «Взгляд» и «Би-Би-Си».
Двое представителей «Би-Би-Си» приезжали к Ерофееву при мне. Брали короткое интервью. На их восторг, как он быстро пишет, Веничка ответил: «Да пишу быстро, когда накатывает вдохновение, а потом – подолгу молчу». Рассказал им, как он хохотал над своим текстом, когда работал над «Шостаковичем», когда местами любовные, не очень пристойные сцены переплетались с рассуждениями (по радио) о творчестве композитора. «Сосед за стеной решил, – рассказывает Ерофеев, – что у меня ночная гостья, и никак не мог поверить, что человек так может смеяться, находясь наедине с собой».
На вопрос «Би-Би-Си», жил ли он в “Петушках”, Веничка ответил, что только туда наезжал, в частности для того, чтобы узаконить своего сына, родившегося там от первой жены Валентины Зимаковой.
Веничка рассказал мне, что приезжали к нему две очаровательные польки. При расставании сказали: «Всем будем хвастаться, что были у Ерофеева. И если вам вдруг будет когда-нибудь очень плохо, то вспомните, что в Польше вас очень и очень любят». «В Варшаве, – сказал он, – с большим успехом идут «Петушки». Ер., конечно, не совсем равнодушен к своему успеху: «Не хочу бахвалиться, но обо мне всюду пишут как о лучшем прозаике и драматурге», – сказал он.
Заходит Ната. Все время ко мне цепляется. Веничка считает, что «она себе на уме», чего нельзя сказать обо мне. Тут же говорит, что она по-своему меня все же чуть-чуть любит, т. к. я представляю для нее нечто экзотическое.
Ерофеев мне: «Очень тебя люблю. Без тебя страшно плохо. Мы с тобой заслужили бессмертие». Вспомнил, как Галя однажды съязвила по нашему поводу: «Исторические отношения».
Ко мне Галя – очень любезна. Предлагает поужинать и даже выпить шампанского. Веничка считает, что она смирилась.
____________
Уехала домой к вечеру. Прошло ровно 4 года, как Веничке сделали первую операцию…
____________
Приезжаю к семи вечера. Галя уходит на день рождения к Надьке «Балашихе». Привожу Веничке громадный букет его любимых астр и шерстяные (для Абрамцева) грубой, деревенской вязки носки. Чувствует себя очень и очень плохо…
Нагрянуло «Би-Би-Си». Безжалостно, обещая ему очень много фунтов стерлингов, снимают Веничку целых пять часов. По-детски он поражается их огромной аппаратуре. Вопросы не похвалил: «Банальные». Поль Павликовски (режиссер) говорит, что он очень хочет сделать о нем документально-художественный фильм. Играть будут лучшие артисты Англии.
Поздно вечером звонок Гали и ненавидящей меня «тетки Любки». До смешного со мною любезна. Попросила купить в Нью-Йорке для Гали теплые зимние сапоги. Пообещала. Правда, не знаю, на какие же деньги?
Неожиданное появление в дверях с грибным супом в банке Наты. В глаза мне не смотрит. Наверное, Веничка прав, что она со мной неискренна. После ее ухода: «К сожалению, она несколько вульгарна, а я уж в стиле кое-что понимаю». Мне: «Благодаря общению со мною ты стала лучше, женственнее, а к чему все остальное?»
Отговаривает ехать в Америку: «Тебе там нечего делать. Ты здесь нужней. Вот видишь – помогаешь жить гению».
____________
Настроение у Ерофеева неожиданно прекрасное. Все время смеется над моими репликами. Гале: «Я не могу больше с этой девчонкой». Галя: «Погодите. Будете при расставании плакать». Они, слава богу, собираются ехать в Абрамцево на дачу к старинному другу Венички Сергею Толстову. Галя: «Сама едешь в Америку, а меня бросаешь с Ерофеевым в Абрамцеве».
Появление «Би-Би-Си». Веничка очень хочет, чтобы я вошла с ним в кадр, но чтобы не раздражать Галину, отказываюсь.