Читаем Последние дни Венедикта Ерофеева полностью

Подписал в Нью-Йорк Лиле Панн «Весть»: «Лиле Панн, милой кузине моей подруги, с нежностью. Вен. Ероф. 27/сент. 89 г.».

При прощании: «Я замечаю, что ты любишь меня все меньше и меньше, когда у меня все наоборот».

____________

30 сентября

Приезжаю перед отъездом в Нью-Йорк. Чувствует себя неважно, но оживляется при моем появлении. Галя встретила любезно, даже предложила поесть утку с вермишелью. Веничка очень хочет в Абрамцево. Галя мне: «Оставляешь нас с мальчиком».

Веничка очень переживает мой отъезд: «У меня нехорошее предчувствие, что ты там останешься. Даже кузине твоей сказал: “Если вдруг что случится, то она очень скоро повесится там на первой березе”». Несколько раз повторил, что очень-очень меня любит. Еще раз подписал «Весть»: «Наталье с почти трехгодовалой любовью. В. Ерофеев. 30/9.89». Говорит, что у нас самые веселые сентябри. Еще раз предостерег меня от Наты: «Неискренна».

Заезжает Анатолий Лейкин и Наташа Рапопорт – живет в Голландии. Чуть позже – Поль Павликовски.

Поздно вечером еще раз позвонила попрощаться. Очень тепло поговорила с Веничкиным сыном – Венедиктом-младшим…

____________

13 октября

Я в Нью-Йорке. Сразу же на глаза попалась газета «Almanax Panorama» за 6-е октября, где интервью с Александром Зиновьевым. В нем много о Солженицыне и Ерофееве. Например, такие строки: «Есть два измерения литературы: скажем, “Москва – Петушки” Венедикта Ерофеева с точки зрения вклада в литературу – явление гораздо более значительное, чем произведения Солженицына. Но общественный резонанс у книг Солженицына, конечно, огромен» и т. д., и т. д. Отложила газету для Ерофеева.

____________

24 октября

У Венички сегодня день рождения. Он мне перед моим отъездом: «Это будет самый невеселый мой день рождения». Обещаю ему обязательно дозвониться на Флотскую, чтобы поздравить. Пробиваюсь в Москву почти 3 часа. Слышу в трубке его голос и тут же – короткие гудки. Не захотел разговаривать?

____________

1 ноября

Возвращаюсь в Москву. От Ольги Осетинской[25] узнаю, что на праздники (7-е ноября) в Абрамцево Галя приезжать запретила, так как на даче будут хозяева. Послала Вене телеграмму: «Поздравляю великим октябрем. Дошли слухи что на праздники приезжать нельзя. Буду 9-го. Нат.».

____________

7 ноября

Неожиданный утренний звонок Гали. Подчеркнула, что звонит по просьбе Ерофеева. «Приезжай. Ты – исключение». Быстро вешает трубку.

____________

8 ноября

Утром в Абрамцеве. Веня рад встрече со мной, но заметно смущен. Естественно.

Рассматриваем фотографии, вручаю ему «гостинцы»: нью-йоркскую диссертацию по «Петушкам», книги В. Максимова, сборник стихов А. Цветкова и др.

Зачитываю записку, присланную мне в Нью-Йорке Петром Вайлем и Александром Генисом:

«Дорогая Наташа! Будете звонить Ерофееву – обязательно передайте от нас привет, поздравления и изъявления любви и почтения. К слову: обидно, что в ерофеевский сборник не попадают наши статьи о нем. Все-таки первая из них написана 10 лет назад, когда еще никто об этом не писал. Кто же все-таки составитель сборника? Счастливо. Рады были с Вами познакомиться.

14.10.89 г.

Петя Вайль, Саша Генис».


Больше всего из гостинцев Веничке нравится красиво оформленная бутылка американского рома. Ею и отмечаем мой приезд. Погода прекрасная. Солнце. Много гуляем. Вечером – непонятно из-за чего размолвка. В чужом доме мне неуютно. Собираюсь к полуночи ехать в Москву. Ерофеев не отпускает. Говорит, что окоченею в ожидании первой утренней электрички. Мне выделяется отдельная комната. Остаюсь.

____________

9 ноября

И снова солнце. С утра гуляем с Веничкой по любимым абрамцевским уголкам. Приезд из Москвы Галины. Вначале – некоторая скованность: иронически называет меня «девушкой». Потом попроще – все вместе рассматриваем фотографии, рассказываю много об Америке.

Веничка к Гале подчеркнуто внимателен. По отношению ко мне, при всем умении владеть собой, заметно напряжен. Например, не очень-то приглашает меня к общему столу пообедать и приносит мне на второй этаж, где я лежу на диване и читаю, бутерброд с котлетой. Нисколько не возмущена и совершенно искренне подсмеиваюсь над добропорядочными традициями интеллигентного дома.

Вечером, по программе «Добрый вечер, Москва», почему-то нет ожидаемой о Ерофееве передачи со Спесивцевым. Как потом мне признался Веничка, ему очень не понравилась его постановка «М – П», о чем он сказал в интервью по телевидению. Собираюсь в Москву. Ерофеев останавливает.

____________

10 ноября

На соседской машине Веня, Галя и я едем в Москву. В ЦДЛ, по случаю выхода «Вести», устраивается банкет. Ерофеев очень просит, чтобы я не уезжала домой, а поехала вместе с ними в Дом литераторов. В последний момент, сославшись на мигрень, отказалась, чтобы не омрачать Гале праздник своим присутствием.

____________

11 ноября

Перейти на страницу:

Все книги серии Биография эпохи

«Всему на этом свете бывает конец…»
«Всему на этом свете бывает конец…»

Новая книга Аллы Демидовой – особенная. Это приглашение в театр, на легендарный спектакль «Вишневый сад», поставленный А.В. Эфросом на Таганке в 1975 году. Об этой постановке говорила вся Москва, билеты на нее раскупались мгновенно. Режиссер ломал стереотипы прежних постановок, воплощал на сцене то, что до него не делал никто. Раневская (Демидова) представала перед зрителем дамой эпохи Серебряного века и тем самым давала возможность увидеть этот классический образ иначе. Она являлась центром спектакля, а ее партнерами были В. Высоцкий и В. Золотухин.То, что показал Эфрос, заставляло людей по-новому взглянуть на Россию, на современное общество, на себя самого. Теперь этот спектакль во всех репетиционных подробностях и своем сценическом завершении можно увидеть и почувствовать со страниц книги. А вот как этого добился автор – тайна большого артиста.

Алла Сергеевна Демидова

Биографии и Мемуары / Театр / Документальное
Последние дни Венедикта Ерофеева
Последние дни Венедикта Ерофеева

Венедикт Ерофеев (1938–1990), автор всем известных произведений «Москва – Петушки», «Записки психопата», «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора» и других, сам становится главным действующим лицом повествования. В последние годы жизни судьба подарила ему, тогда уже неизлечимо больному, встречу с филологом и художником Натальей Шмельковой. Находясь постоянно рядом, она записывала все, что видела и слышала. В итоге получилась уникальная хроника событий, разговоров и самой ауры, которая окружала писателя. Со страниц дневника постоянно слышится афористичная, приправленная добрым юмором речь Венички и звучат голоса его друзей и родных. Перед читателем предстает человек необыкновенной духовной силы, стойкости, жизненной мудрости и в то же время внутренне одинокий и ранимый.

Наталья Александровна Шмелькова

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука