Читаем Последние дни Венедикта Ерофеева полностью

На пять минут с букетом сирени заезжает Лён: «Если что – срочно звони мне и Козлову. Машина наготове». Не совсем поняла – какая машина? И зачем она, даже «если что…»

Тамара Васильевна уезжает последней. Впервые рассказывает мне об их отце: «Все было, как описано у Солженицына – карцер, допросы, обливание ледяной водой…

Ночь страшная. Тяжелое дыхание. Удушье. С трудом разыскала дежурную медсестру. Попросила специальный аппарат для облегчения дыхания. Принесла только утром.

____________

9 мая

Веня спит. Галя уехала по делам. Приезжает Лён. Во весь голос обсуждает в палате, где Ерофеева отпевать и хоронить. Мне кажется, что во сне Веничка все слышит. Лён предлагает три варианта: Немецкое, Востряковское и Ваганьковское кладбища. «Лучше всего Ваганьковское, – говорит он. – Центр, а пробивать будет Любимов».

Звонила из больницы Муравьеву. Сказал, что уже разговаривал с ксендзом и тот дал согласие на отпевание в православной церкви. Приезжали Величанские, Леша Сосна, Сорокин (привез бутылку святой воды) и уже к вечеру – Галя. Веня в беспамятстве. Галя в сверхвозбужденном состоянии во весь голос выкрикивает строки из «Вальпургиевой»:


Этот день победы!!

Прохором пропах!

Это счастье с беленою на устах!

Это радость с ПЯТАКАМИ НА ГЛАЗАХ!

День победы!..

Состояние Венички с каждой минутой резко ухудшается. Задыхается. Поздно вечером в палату заходит молоденькая, очень внимательная медсестра Наташа. Советует отказаться от всяких антибиотиков – лишние мучения, обезболивающие – другое дело. «Не шумите. Он может уйти и сегодня, даже во сне».

____________

10 мая

Только к 6 утра задремал. Приезжают сестры Тамара и Нина, сын Веничка-младший, Сорокин, Валя Еселева и Сергей Толстов. Остались втроем Галя, Веня и я. Врачи предупреждают, что предстоящая ночь – последняя. Галя в тяжелом, болезненно-перевозбужденном состоянии. Все время судорожно переставляет цветы, в каждую банку – четное число: «Цветы сами знают, как им стоять». Причитает в полный голос, какую она с Ерофеевым прожила страшную жизнь. Вспоминает первого мужа… То плач, то короткий, надрывный хохот… Умоляю: «Выйдем из палаты. Ведь во сне Веня может все слышать». Бесполезно. Только к утру она пошла подремать на диван в коридор.

____________

11 мая

На рассвете, в полудреме услышала резкое, отрывистое дыхание… Ерофеев лежал, повернувшись к стене… Заглянула ему в лицо, в его глаза… Попросила Веничку-младшего срочно разбудить Галю. Она, еще не совсем проснувшись и ничего не понимая, вошла в палату… Через несколько минут, в 7.45, Венедикта Ерофеева не стало…

За игрой в «путаницу». Если бы я знала, что сижу рядом с Веничкой, придумала бы что-нибудь поинтереснее. 17 февраля 1985 года



Родители писателя – Анна Андреевна и Василий Васильевич Ерофеевы


Семья Ерофеевых. Слева направо: стоят – старшая сестра Тамара, жена старшего брата Юрия с ребенком, брат Борис; сидят – Анна Андреевна и Венедикт. Кировск, 1950-е годы


Венедикт Ерофеев в Царицыне


С друзьями-однокурсниками МГУ Владимиром Муравьевым (слева) и Львом Кобяковым. Абрамцево, 1989


Венедикт Ерофеев. 1970-е годы


Первая жена В. Ерофеева Валентина Зимакова с сыном Венедиктом. Деревня Мышлино, 1967. Фото В. Ерофеева


С женой Галиной Носовой. Коломенское, 3 апреля 1988 (Вербное воскресенье)


Наталья Шмелькова и Венедикт Ерофеев на квартире художника В. Михайлова. 1988


В Подмосковье на даче Н. Алешиной. 1988



В Подмосковье. 1988


В Подмосковье. 1988



Веничка в кругу друзей и знакомых

Вадим Тихонов, «любимый первенец», и Лидия Любчикова


Со Славой Льном


Александр Величанский


С Игорем Авдиевым


С Дмитрием Приговым


«Вечер двух Ерофеевых» в клубе «Красная Пресня». Венедикта вызывают на сцену. 30 апреля 1988 года


«Вечер двух Ерофеевых» в клубе «Красная Пресня». Венедикта вызывают на сцену. 30 апреля 1988 года

В квартире-мастерской художника Александра Москаленко (справа). Москва, 1987


На выставке художников Анатолия Зверева и Виктора Казарина. Москва, 1987


«Булгачата» – Марк Гринберг и Люся Евдокимова


Слева направо: Белла Ахмадулина, Борис Мессерер, Валерий Котов, Ольга Седакова и Михаил Шварцман


С Евгением Рейном


Генрих Сапгир


Афиша спектакля «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора» в Театре на Малой Бронной


В день премьеры среди артистов. 1989


Творческий вечер Венедикта Ерофеева в Доме архитектора. С Борисом Мессерером в антракте после просмотра 1-го акта «Вальпургиевой ночи…» в постановке Евгения Славутина (слева). 1988


Сцены из спектакля


Сцены из спектакля


Алексей Нейман. Портрет Венедикта Ерофеева


Дмитрий Гордеев. Портрет Венички Ерофеева


Венедикт Ерофеев-младший. 1990-е


Венедикт Ерофеев на Флотской. 1989


Последняя зима Венедикта. Абрамцево, 17 февраля 1990 года


Перейти на страницу:

Все книги серии Биография эпохи

«Всему на этом свете бывает конец…»
«Всему на этом свете бывает конец…»

Новая книга Аллы Демидовой – особенная. Это приглашение в театр, на легендарный спектакль «Вишневый сад», поставленный А.В. Эфросом на Таганке в 1975 году. Об этой постановке говорила вся Москва, билеты на нее раскупались мгновенно. Режиссер ломал стереотипы прежних постановок, воплощал на сцене то, что до него не делал никто. Раневская (Демидова) представала перед зрителем дамой эпохи Серебряного века и тем самым давала возможность увидеть этот классический образ иначе. Она являлась центром спектакля, а ее партнерами были В. Высоцкий и В. Золотухин.То, что показал Эфрос, заставляло людей по-новому взглянуть на Россию, на современное общество, на себя самого. Теперь этот спектакль во всех репетиционных подробностях и своем сценическом завершении можно увидеть и почувствовать со страниц книги. А вот как этого добился автор – тайна большого артиста.

Алла Сергеевна Демидова

Биографии и Мемуары / Театр / Документальное
Последние дни Венедикта Ерофеева
Последние дни Венедикта Ерофеева

Венедикт Ерофеев (1938–1990), автор всем известных произведений «Москва – Петушки», «Записки психопата», «Вальпургиева ночь, или Шаги Командора» и других, сам становится главным действующим лицом повествования. В последние годы жизни судьба подарила ему, тогда уже неизлечимо больному, встречу с филологом и художником Натальей Шмельковой. Находясь постоянно рядом, она записывала все, что видела и слышала. В итоге получилась уникальная хроника событий, разговоров и самой ауры, которая окружала писателя. Со страниц дневника постоянно слышится афористичная, приправленная добрым юмором речь Венички и звучат голоса его друзей и родных. Перед читателем предстает человек необыкновенной духовной силы, стойкости, жизненной мудрости и в то же время внутренне одинокий и ранимый.

Наталья Александровна Шмелькова

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука