Читаем Последний польский король. Коронация Николая I в Варшаве в 1829 г. и память о русско-польских войнах XVII – начала XIX в. полностью

Видите, что я говорю хладнокровно, что я спокоен, что не сохраняю неприязни, потому что давно забыл оскорбления противу меня и моего семейства. – Мое суть главное желание воздать добром за зло, сделать вас счастливыми вопреки вам самим; Я дал в этом клятву перед Богом и никогда не отвергаюсь клятв моих. Фельдмаршал, здесь присутствующий исполнитель моих намерений, помогает мне в моих видах и также думает о вашем благоденствии [помета в тексте – при сих словах вся депутация поклонилась перед фельдмаршалом].

Господа! Что доказывают эти поклоны? Ничего! Прежде всего должно вам исполнить ваши обязанности, должно поступить как поступают честные люди.

Пред вами выбор двух решений: упорствовать в мечте о существовании независимой Польши или жить спокойно верными подданными под моим правлением. Если вы упрямо сохраняете ваши мечты о мнимой утопии об отдельной нации, о независимой Польше и всех этих несбыточных призраках, вы ничего не сможете сделать кроме привлечения на себя тяжких бедствий.

Я воздвигнул здесь Александровскую крепость и объявляю вам, что при малейшем волнении разгромлю ваш город, я уничтожу Варшаву и конечно уже не выстрою ее снова.

Мне тяжко говорить с вами таким образом, тяжко Властителю обращаться так со своими подданными, но я говорю для вашего блага. Вам господа помышлять о том, чтобы заслужить забвение прошедшего. Только вашим повиновением, вашею преданностию правительству можете вы его достигнуть. Нет в мире надзора могущего воспрепятствовать беззаконным сношениям с иноземцами, но вам самим подлежит сей надзор и удаление от зла восстановить для добра детей ваших, внушая им основания верноподданности к их государю, вы можете удержаться на пути к добру.

И среди всех смятений, тревожащих Европу, среди всех злополучий, разрушающих здание общественности, вам счастливая участь: быть мирными под щитом России, мощной, непобежденной, бодрствующей за вас – и верьте мне, господа, истинное благополучие принадлежит Русской земле и наслаждается ее покровительством.

Если ваше поведение оправдает вас, если вы исполните ваши обязанности, мои попечения распространятся на всех вас и несмотря на все то, что было, мои помышления будут о вашем благоденствии, о вашем счастьи. Помните обо всем, что я вам сказал.

Библиография

АРХИВНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ)

Ф. 109. Третье отделение собственной Его Императорского Величества канцелярии.

Ф. 672. Николай I.

Ф. 728. Коллекция документов рукописного отделения Зимнего дворца (Санкт-Петербург).

Российский государственный архив древних актов (РГАДА)

Ф. 12. Дела о Польше и Литве.

Ф. 156. Исторические и церемониальные дела.

Ф. 1239. Московский дворцовый архив.

Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА)

Ф. 25. Военная канцелярия цесаревича Константина Павловича.

Ф. 35. Канцелярия начальника главного штаба Его Императорского Высочества (1815–1832 гг.).

Ф. 846. Военно-учетный архив.

Ф. 970. Военно-походная канцелярия.

Российский государственный исторический архив (РГИА)

Ф. 437. Комиссия по распределению стипендий и пособий императорской фамилии при Министерстве императорского двора.

Ф. 469. Придворная Его Императорского Величества контора Министерства императорского двора.

Ф. 472. Канцелярия Министерства императорского двора.

Ф. 473. Церемониальная часть Министерства императорского двора.

Ф. 477. Придворная конюшенная часть Министерства императорского двора.

Ф. 516. Камер-фурьерские журналы.

Ф. 539. Придворная канцелярия великого князя Константина Павловича Министерства императорского двора.

Ф. 583. Особенная канцелярия по кредитной части Министерства финансов.

Ф. 660. Закревский А. А.

Ф. 706. Щеглов В. В.

Ф. 796. Канцелярия Синода.

Ф. 821. Департамент духовных дел иностранных исповеданий Министерства императорского двора.

Ф. 832. Филарет (Дроздов).

Ф. 1018. Паскевич-Эриванский И. Ф.

Ф. 1021. Перовские.

Ф. 1072. Ухтомский Э. Э.

Ф. 1101. Документы личного происхождения, не составляющие отдельных фондов.

Ф. 1167. Комитет 6 декабря 1826 г. при Государственном совете.

Ф. 1289. Главное управление почт и телеграфов Министерства внутренних дел.

Ф. 1400. Документы из уничтоженных дел Сената и Министерства юстиции (Коллекция).

Ф. 1409. Собственная Его Императорского Величества канцелярия.

Государственный архив Псковской области (ГАПО)

Ф. 20. Канцелярия Псковского губернатора.

Российский государственный архив социально-политической истории (ГАСПИ)

Ф. 17. Центральный комитет КПСС (ЦК КПСС) (1898, 1903–1991 гг.).

Российская национальная библиотека. Отдел рукописей (ОР РНБ)

Ф. 73. Бильбасов В. А. и Краевский А. А.

Ф. 341. Картавов П. А.

Ф. 452. Майков А. А.

Ф. 526. Новосильцев Н. Н.

Перейти на страницу:

Все книги серии Historia Rossica

Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения
Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения

В своей книге, ставшей обязательным чтением как для славистов, так и для всех, стремящихся глубже понять «Запад» как культурный феномен, известный американский историк и культуролог Ларри Вульф показывает, что нет ничего «естественного» в привычном нам разделении континента на Западную и Восточную Европу. Вплоть до начала XVIII столетия европейцы подразделяли свой континент на средиземноморский Север и балтийский Юг, и лишь с наступлением века Просвещения под пером философов родилась концепция «Восточной Европы». Широко используя классическую работу Эдварда Саида об Ориентализме, Вульф показывает, как многочисленные путешественники — дипломаты, писатели и искатели приключений — заложили основу того снисходительно-любопытствующего отношения, с которым «цивилизованный» Запад взирал (или взирает до сих пор?) на «отсталую» Восточную Европу.

Ларри Вульф

История / Образование и наука
«Вдовствующее царство»
«Вдовствующее царство»

Что происходит со страной, когда во главе государства оказывается трехлетний ребенок? Таков исходный вопрос, с которого начинается данное исследование. Книга задумана как своего рода эксперимент: изучая перипетии политического кризиса, который пережила Россия в годы малолетства Ивана Грозного, автор стремился понять, как была устроена русская монархия XVI в., какая роль была отведена в ней самому государю, а какая — его советникам: боярам, дворецким, казначеям, дьякам. На переднем плане повествования — вспышки придворной борьбы, столкновения честолюбивых аристократов, дворцовые перевороты, опалы, казни и мятежи; но за этим событийным рядом проступают контуры долговременных структур, вырисовывается архаичная природа российской верховной власти (особенно в сравнении с европейскими королевствами начала Нового времени) и вместе с тем — растущая роль нарождающейся бюрократии в делах повседневного управления.

Михаил Маркович Кром

История
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»
Визуальное народоведение империи, или «Увидеть русского дано не каждому»

В книге анализируются графические образы народов России, их создание и бытование в культуре (гравюры, лубки, карикатуры, роспись на посуде, медали, этнографические портреты, картуши на картах второй половины XVIII – первой трети XIX века). Каждый образ рассматривается как единица единого визуального языка, изобретенного для описания различных человеческих групп, а также как посредник в порождении новых культурных и политических общностей (например, для показа неочевидного «русского народа»). В книге исследуются механизмы перевода в иконографическую форму этнических стереотипов, научных теорий, речевых топосов и фантазий современников. Читатель узнает, как использовались для показа культурно-психологических свойств народа соглашения в области физиогномики, эстетические договоры о прекрасном и безобразном, увидит, как образ рождал групповую мобилизацию в зрителях и как в пространстве визуального вызревало неоднозначное понимание того, что есть «нация». Так в данном исследовании выявляются культурные границы между народами, которые существовали в воображении россиян в «донациональную» эпоху.

Елена Анатольевна Вишленкова , Елена Вишленкова

Культурология / История / Образование и наука

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих литературных героев
100 великих литературных героев

Славный Гильгамеш и волшебница Медея, благородный Айвенго и двуликий Дориан Грей, легкомысленная Манон Леско и честолюбивый Жюльен Сорель, герой-защитник Тарас Бульба и «неопределенный» Чичиков, мудрый Сантьяго и славный солдат Василий Теркин… Литературные герои являются в наш мир, чтобы навечно поселиться в нем, творить и активно влиять на наши умы. Автор книги В.Н. Ерёмин рассуждает об основных идеях, которые принес в наш мир тот или иной литературный герой, как развивался его образ в общественном сознании и что он представляет собой в наши дни. Автор имеет свой, оригинальный взгляд на обсуждаемую тему, часто противоположный мнению, принятому в традиционном литературоведении.

Виктор Николаевич Еремин

История / Литературоведение / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии