Читаем Последний рейс (СИ) полностью

- Наверное, очень яркую, раз все на тебя как на небожителя смотрят.

- Да бросьте... - смутился Гера. Ему стало неловко перед новыми друзьями за свою внезапно свалившуюся популярность.

- Любаша, угости Олесю из корзины, себе возьми что-нибудь, а остальное раздай вон, другим детишкам.

- Ты воистину святой! Промахнулся бы боженька с гендерной принадлежностью я бы тебя в мужья не глядя взял! - Витин специфический юмор как всегда был не в бровь, а в глаз.

- По такому случаю позволь угостить несостоявшуюся супругу и её подругу пломбиром! - Герман ответил не менее остроумно, но Виктор, как истинный одессит, оставил последнюю шутку за собой.

- Отстал ты от жизни - девочки нынче предпочитают коньячок!

- Я тебе дам коньячок! - Строго зыркнула на мужа Леся.

- Любимая, ну мы чуточку, на донышке буквально!

Витя умоляюще посмотрел на супругу в ожидании её одобрения, а Гера поддержал его кроткой улыбкой.

- Олесь, ну отпусти их! - Третейским судьёй выступил самый младший человечек в компании, чистое разумом и невинное душой дитя. Женская солидарность в этот раз не сыграла, и Лесе ничего не осталось, как равнодушно махнуть рукой.

- Ох, Гера, повезёт же твоему зятю! - С глубоким восхищением перед маленькой соратницей торжествовал Витя.

- Главное, чтобы нам с зятем повезло, правда, дочь?

Любаня подтверждающе кивнула, закинула в рот пару виноградин, и проследовала угощать всех желающих плодами и ягодами из плетёнки. Первым угостился Витя, выбрав себе самое красное яблоко которое, по его мнению, идеально дополняло благородный армянский напиток. За ним парни и направились, а Олеся снова в гордом одиночестве принимала солнечные ванны.

Не мудрствуя лукаво, Гера и Витя поднялись в уже знакомый ресторан, где накануне вечером почивали себя винами игристыми и яствами заморскими. Скучающий бармен разгадывал кроссворд за стойкой, поэтому появление вчерашних посетителей вызвало у него не малое воодушевление.

- Чем могу помочь, господа?

- Челентано! - Выпалил Витя.

- Что Челентано? - Растерялся бармен, но краем глаза заметил, что улыбчивый блондин напротив вооружился отложенным карандашом и с азартом принялся заполнять пустые клетки буквами.

- Итальянский актёр комедийного жанра - Челентано!

- Ну, возможно...

- Его жена ждёт, а он кроссворды гадает! - Выписал ёмкую шпильку в адрес товарища Герман, - Что берём?

- Бутылку минералки, девочкам мороженое, и нам "Ленкораньского" по полтинничку. - Витя оторвался от газеты и вытащил из кармана яблоко. - Чуть не забыл! Нарежь нам, пожалуйста, на дольки к коньячку.

- Будет сделано. - Разливала ловко покрошил наливное на восемь ровных частей и достал из бара початую бутылку с янтарной жидкостью. Наполнив бокалы, он добавил на красиво сервированный поднос розочки с мороженым и выставил заказ на стойку.

- Ну что, - Гера поднёс ко рту фужер и сделал необходимую паузу, - За здоровый образ жизни?

- Кстати, чемпион Советского Союза по боксу в лёгком весе 1982 года, семь букв, последняя "В".

- Храмцов.

Он подкрался незаметно, прямо как в том московском финале четырёхлетней давности. Не очень свежий после праздной ночи, полной обильный возлияний, но по-прежнему статный и жилистый Борис, грозно навис над весёлой парочкой.

- Иван, плесни мне водки, хочу выпить с чемпионом! - Небрежно кинул Храмцов и вызывающе обмерил Германа не добрым взором.

- Я не чемпион, - отрезал Гера и тут же добавил, - А если хочешь выпить, то давай выпьем.

- Вы знакомы? - Витя не слыл большим знатоком спорта и бокса в частности, поэтому не признал в Борисе героя кроссворда.

- Да мы лучшие друзья, правда, Гера? - В подтверждении своих слов, Храмцов смачно хлопнул Германа по перебинтованной руке. Он, безусловно, сделал это специально, и его расчёт сработал точно. На защиту друга стремглав бросился Витя, но Герман, превозмогая боль, успел предотвратить неминуемую драку.

- Прости, пожалуйста, я не хотел, честное слово! Очень больно? - Наигранно склонился над скорчившимся в болевых спазмах визави циничный спортсмен, - Ваня, ну чего стоишь, принеси люда, не видишь человеку плохо?

- Не стоит утруждать себя, - сквозь зубы просипел Герман, - Витя пойдём отсюда.

- Да Витя, проводи товарища, а то не дай бог еще что случится.

Виктор с трудом себя сдерживал, чтобы не наброситься на охамевшего боксёра, а тот лишь нагло улыбался, чувствуя своё превосходство. Давясь от злости, Витя взял под руку покалеченного товарища и повел его к дверям. Второй раунд разгоревшегося противостояния остался за Храмцовым, что он не преминул отметить очередной порцией алкоголя.

- Ваше здоровье! - Борис поднял стопку вдогонку уходящим парням.

- Герман, объясни, наконец, что происходит? - Витя не на шутку завёлся, и Гере пришлось поведать возбуждённому товарищу о своих вчерашних похождениях. Умолчал лишь о Наташе, предпочтя не раскрывать всех карт раньше времени.

Виктор внимательно выслушал его рассказ, после чего сделал единственный вывод.

- Этот Храмцов тебя так просто не отпустит. Давай разберёмся с ним по-мужски.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эмпиризм и субъективность. Критическая философия Канта. Бергсонизм. Спиноза (сборник)
Эмпиризм и субъективность. Критическая философия Канта. Бергсонизм. Спиноза (сборник)

В предлагаемой вниманию читателей книге представлены три историко-философских произведения крупнейшего философа XX века - Жиля Делеза (1925-1995). Делез снискал себе славу виртуозного интерпретатора и деконструктора текстов, составляющих `золотой фонд` мировой философии. Но такие интерпретации интересны не только своей оригинальностью и самобытностью. Они помогают глубже проникнуть в весьма непростой понятийный аппарат философствования самого Делеза, а также полнее ощутить то, что Лиотар в свое время назвал `состоянием постмодерна`.Книга рассчитана на философов, культурологов, преподавателей вузов, студентов и аспирантов, специализирующихся в области общественных наук, а также всех интересующихся современной философской мыслью.

Жиль Делез , Я. И. Свирский

История / Философия / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги