Читаем Последний рейс (СИ) полностью

На сверкающей в огнях танцплощадке начиналось настоящее веселье. В пляс пускались от мала до велика, не взирая на возраст и предрассудки. Музыкальный ассортимент радовал не только отечественными произведениями, но и богатой коллекцией зарубежных композиций. Более ритмичные мотивы сменялись лиричными балладами, и народ степенно разбивался на пары, словно на балу. Хотя это и был настоящий бал - мужчины и женщины в своих лучших нарядах, выделывали изящные па под звёздным потолком неба.

Вместе с последним аккордом красивой инструментальной мелодии, на сцене появился конферансье в бабочке, и предложил всем развеяться. На импровизированный деревянный настил вынесли стол для борьбы на руках. Натренированным баритоном зазывала приглашал " На поле брани настоящих мужчин, готовых в честном поединке побороть своих противников и забрать главный приз ". Что за приз он так и не уточнил, но от желающих щегольнуть мускулами отбоя не было. По правилам, соревнование продолжалось, пока не оставался единственный победитель. Перед заходом к столу, каждого участника записывали в специальный блокнот и ставили печать на запястье, чтобы не было соблазна снова вернуться в случае поражения. Вереница молодых и не очень прецедентов на титул самого мощного человека корабля в ожидании своего выхода облепила помост, где проходило жаркое действо. Женщины изо всех сил поддерживали своих кормильцев, которые по очереди сменяли друг друга - редкому охотнику за славой и почётом удавалось задержаться за столом надолго. Появление невзрачного парня в вельветовой кепке и чёрной майке поверх белых клёшей, вызвало настоящий фурор. Многие узнали в нём бывшего чемпиона СССР по боксу в легком весе Бориса Храмцова. Под громогласные аплодисменты, кудрявый бродяга стал методично отправлять конкурентов назад к своим женам. Легко и весело, одной правой, он выкосил всех соискателей таинственного приза.

- Неужели больше некому бросить вызов нашему чемпиону? - Провоцировал публику ведущий. Ответа не последовало.

- В таком случае заслуженная победа, звание железной руки и наш главный приз достаются...

- Я готов! - Герман нарушил торжество победы Храмцова. Он изначально не поверил в этот красиво разыгранный спектакль с внезапным появлением последнего. Согласно задумке, небезызвестный боксер должен был не только защитить приз, но и развлечь почтенных отдыхающих. И если со вторым актом, бывший профессиональный спортсмен справился на ура, то выполнение основной задачи честолюбивый Гера поставил под угрозу.

Уперев руки под прямым углом, соперники приготовились к решающей схватке. По команде они с переменным успехом стали заваливаться на бок. Храмцов, как и положено фавориту предпринял блиц-крик, рассчитывая сразу приговорить Германа. К всеобщему удивлению, тот не только с честью сдержал натиск, но и сподобился на контр выпад, воспользовавшись мгновенной послабленностью Бориса. Правая чемпиона медленно и верно опускалась на стол, и ему не оставалось ничего другого, как нарушить правила. Чуть оторвав локоть от поверхности, он перехватил руку и подломил Герману кисть. От резкой боли у Геры потемнело в глазах, и этого хватило Борису для победного рывка. Глухим хлопком он оформил победу и на радостях засадил ладонью по столу. Как ни странно, зрители заметили обман и одарили Храмцова недружелюбным гулом, а вот Германа провожали овациями, как настоящего героя. С трудом отбившись от всенародной любви, Гера облокотился об ограждение и зажал повреждённую конечность между ног. Спазмы не утихали и чтобы сбить боль, он решил еще покурить, но возникла новая проблема - одной рукой зажечь спичку не удавалось.

- Видимо, тебе опять нужна помощь. - Из-за спины звонкими нотками прозвучал знакомый голос, - Давай я попробую.

Наташа достала из джинсовки зажигалку и прикурила сначала Герману, потом сама.

- Ну не смотри так на меня, - виновато опустила глаза красавица, - Я знаю, что врежу своему здоровью, но в отпуске такую маленькую слабость можно себе простить, ты согласен?

- Наверное... - Герман старался не смотреть на девушку, но она была настойчива.

- Очень больно?

- Терпимо.

- Тебе надо зафиксировать больное место. Пойдём к нам в каюту, я всё организую.

- Спасибо, но не стоит.

Затяжки стали более короткими, Гера не на шутку разволновался. У него не было выработано модели поведения в такой ситуации, так как он всегда привык сам владеть инициативой в контактах с противоположенным полом. В голове крутился целый ураган, в хаосе кусочечных обрывков мыслей и суждений, он словно паззлами собирал единую картину. Сюжет получившегося полотна кричал о том, что у Германа в животе поселился целый выводок бабочек, которые активно размахивали своими разузористыми крылышками, когда Наташа находилась рядом. И если в машине замечательного Василия Марковича это можно было списать на случайный тестостероновый хлопок, то во второй раз взрывчик прогремел более серьёзный. Наташа, похоже, приняла правила игры, и попробовала подобраться к неприступному кавалеру с другой стороны.

- Ты всегда такой нерешительный с девушками?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эмпиризм и субъективность. Критическая философия Канта. Бергсонизм. Спиноза (сборник)
Эмпиризм и субъективность. Критическая философия Канта. Бергсонизм. Спиноза (сборник)

В предлагаемой вниманию читателей книге представлены три историко-философских произведения крупнейшего философа XX века - Жиля Делеза (1925-1995). Делез снискал себе славу виртуозного интерпретатора и деконструктора текстов, составляющих `золотой фонд` мировой философии. Но такие интерпретации интересны не только своей оригинальностью и самобытностью. Они помогают глубже проникнуть в весьма непростой понятийный аппарат философствования самого Делеза, а также полнее ощутить то, что Лиотар в свое время назвал `состоянием постмодерна`.Книга рассчитана на философов, культурологов, преподавателей вузов, студентов и аспирантов, специализирующихся в области общественных наук, а также всех интересующихся современной философской мыслью.

Жиль Делез , Я. И. Свирский

История / Философия / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги