Пошел я на лыко гору драть; увидал, на утках озеро плавает. Я сробил три палки: одну еловую, другую березовую, третью рябиновую; бросил еловую – не добросил, бросил березовую – перебросил; бросил рябиновую – угодил; озеро вспорхнуло, полетело, а утки остались.
Мужик серый, кафтан рослый, на босу ногу топоры, лапти за поясом, под носом румянец, а во всю щеку – что в носу.
Едки трои не посучишь, на тошне заживотит, и на ворчале забрюшнит (
Небылица в лицах, найдена в старых светлицах, оберчена в черных тряпицах.
Был себе человек Яшка (Сашка), на нем серая сермяжка, на затылке пряжка, на шее тряпка, на голове шапка – хороша ли моя сказка? (
Жил-был журавль с журавлихой, поставили они стожок сенца – не сказать ли опять с конца? (
Накосил мужик сенца, поставил середи польца́, не сказать ли опять с конца? (
Жила-была старица одна в сельце, поставила старица зарод сенца; шло буде не ладно – опять с конца (
Гуси в гусли, утки в дудки, вороны в коробы, тараканы в барабаны, коза в сером сарафане, корова в рогоже, всех дороже.
Сорока-ворона кашку варила, на порог скакала, гостей призывала: этому дала (
Нет ли вошки, нет ли блошки – один червячок, да и тот золотой: бить или на волю пускать? (
Был себе царь Додон, застроил он костяной дом; набрали со всего царства костей, стали мочить – перемочили; стали сушить – кости пересохли, опять намочили, а когда намокнут, тогда доскажу.