Я убираюсь на кухне с Лорой, когда звонит телефон. Не узнаю номер, но он местный. По какой-то причине я чувствую, что просто обязана нажать на зеленую кнопку.
– Алло?
– Я слышала о тебе… – отвечает нежный голос.
– Иден?
– Ты меня помнишь, – со смехом говорит она. – Если честно, я даже не ожидала. Чарли дала мне твой номер. Надеюсь, ты не против моего звонка.
Я почти забыла, что когда мы планировали мероприятие, я дала Шарлотте свой номер телефона.
– Конечно, нет, – говорю я, косясь на Лору, и выскальзываю из кухни, чтобы поговорить наедине. – Но что именно ты слышала?
– Что ты небольшим сольным номером взорвала зал вуайеристов.
А, вон оно что? Я едва сдерживаю стон…
– Ты слышала об этом, да?
– Дорогая, все об этом слышали.
– Правда? Мне даже немного неловко, – произношу я, исчезая в подвале.
– Неловко? Судя по тому, что я слышала, ты там просто отжигала. Я всегда хотела снять комнату одна, но так ни разу и не решилась это сделать. Ты потрясающая.
Я смеюсь.
– Это как понимать?
– Так, что тебе на все наплевать. Ты суперски отжигаешь и сама это знаешь, этого у тебя не отнять. Ты заставляешь людей смотреть на тебя. Если честно, я тебе завидую.
На этот раз я смеюсь чуть громче.
– Да ладно тебе!
– Я серьезно! Такой уверенности можно только позавидовать. Ты должна непременно выступить на этих выходных.
В эти выходные… то мероприятие…
– Я не могу.
– Почему нет?
– Потому что я сейчас не разговариваю с Гарретом.
– Его не было уже целую неделю, так что тебе, мне кажется, не о чем беспокоиться. Плюс, если ты хочешь показать, что он тебе не нужен, что может быть лучше, чем появиться там и все разнести к чертям?
Но он мне нужен. И мне не все равно, что он не появлялся на работе. Однако я этого не говорю. Я все еще зла на Гаррета и вместе с тем тревожусь.
– Не знаю…
– Вот и подумай. Я бы хотела помочь тебе с декорациями. Мы могли бы поставить тебя на вращающуюся платформу. Ты вся в белом на черной постели. Может, даже добавим для тебя кое-каких игрушек. Народ будет в восторге.
Идея заманчивая, и если бы не Гаррет, я бы без колебаний согласилась.
– Я подумаю об этом, хорошо?
– Это значит «да».
Смех вырывается из меня, словно пузырьки содовой.
– Нет, не так. Это значит, что я подумаю.
– Увидимся сегодня в десять вечера и поговорим об этом.
– Иден!
– Шарлотта сидит рядом со мной. Говорит, что ее это устраивает.
– Стоп, – со смехом отвечаю я.
– Хорошо, скоро увидимся! – говорят они обе в унисон, и в трубке воцаряется тишина.
Я пытаюсь стереть улыбку с лица и включаю душ. Похоже, Иден не оставляет мне большого выбора, но как мне кажется, тут таится нечто большее. Скорее всего, он там будет. Есть шанс, что я увижу его и посмотрю, все ли у него хорошо. Даже если я зла на него. Даже если точно не намерена его прощать.
Правило № 33: Остерегайтесь черных резинок для волос
По идее, я должен прийти в себя. Отправиться в клуб. Или на пробежку. Это всего лишь
Последние десять лет я мог сделать все, что нужно, чтобы выбросить случившееся из головы. Например, поваляться под одеялом день-два, а потом снова прийти в себя. Я не пью таблетки и не посещаю психотерапевта. Я прошел через каждый из неприятных приступов депрессии без посторонней помощи.
За исключением
И я не намерен повторять этот эпизод. Ни за что.
Но что бы я ни внушал себе, на этот раз мне тяжело. Это как болезнь, растекающаяся по жилам. Склизкое болезненное чувство отравляет мое настроение, делая все кислым, тяжелым, гнетущим. Хотя, казалось, с чего бы?
Все это началось после того, как Мия хлопнула дверью, но ведь это обыкновенная, мать ее, ссора.
Наверное, я должен вздохнуть с облегчением, что она меня бросила. Так будет лучше. Наша с Мией интрижка закончилась. Она свободна и может встретить кого-нибудь получше. А у меня появилась возможность вернуться к жизни, которую люблю, где могу сосредоточиться на том, что мне действительно важно. Например, на работе.
Тогда почему же я внезапно чувствую себя гигантским куском дерьма?
Вылезаю из постели, подхожу к окну и прокручиваю в голове события того вечера. Больше всего я ненавижу тот момент, где в приподнятом настроении подхожу к двери своей квартиры. У меня буквально выросли крылья после того, как я признался матери и был готов рассказать обо всем Мии. Я был влюблен. Был готов взять на себя обязательства, начать серьезные отношения и сдержать обещания, которые дал, даже несмотря на то что сама эта мысль пугала меня до чертиков.
А потом я увидел у себя на кухне Дрейка и понял, что все кончено.
У меня была куча шансов во всем признаться, но я просрал их все до одного. Возможно, я не хотел. Быть может, в глубине души я знал: надежды нет, и занялся саморазрушением… в очередной раз. Вот такие дела.
Облом, говорю я себе в сотый раз за последние четырнадцать дней. Чертов облом.