Читаем Правдивый рассказ о явлении призрака некоей миссис Вил полностью

Об этом миссис Уотсон раззвонила по всему городу, свидетельствуя в пользу того, что миссис Баргрэйв и впрямь видела призрак миссис Вил. А капитан Уотсон немедленно привел двух джентльменов в дом к миссис Баргрэйв, дабы те выслушали рассказ из ее собственных уст. А затем молва распространилась столь стремительно, что джентльмены и знать, люди здравомыслящие и скептически настроенные, толпами осаждали ее, и, наконец, это сделалось столь обременительным, что миссис Баргрэйв пришлось волей-неволей удалиться от общества. По большей части любопытствующие вполне убеждались в истинности всего рассказа; и со всей очевидностью удостоверившись, что миссис Баргрэйв нимало не страдает ипохондрией: она всегда появлялась с видом столь благожелательным и с выражением лица столь приятственным, что завоевала расположение и уважение всего дворянства. И за великую честь почиталось выслушать рассказ непосредственно из ее уст. Мне следовало сообщить вам прежде, что миссис Вил говорила миссис Баргрэйв, будто ее сестра с мужем только что приехали из Лондона с ней повидаться. А миссис Баргрэйв спросила:

- Как же так, отчего вы столь неразумно распорядились насчет своих дел?

- Ничего тут не поделаешь, - отвечала миссис Вил; и ее сестра и шурин в самом деле приехали повидать ее, и прибыли в город Дувр как раз тогда, когда миссис Вил испустила последний вздох. А еще миссис Баргрэйв спросила гостью, не выпьет ли она чаю. На что миссис Вил ответствовала:

- Не возражаю; но держу пари, что этот одержимый (разумея супруга миссис Баргрэйв) перебил все ваши сервизы.

- Как бы то ни было, - заверила миссис Баргрэйв, - какие никакие чашки я отыщу; - но миссис Вил отмахнулась и сказала:

- Это неважно, оставьте; - на том дело и кончилось.

За то время, что я провела в гостях у миссис Баргрэйв (а визит мой длился несколько часов), она вспоминала все новые высказывания миссис Вил. И еше об одной важной подробности упомянула гостья миссис Баргрэйв: старый мистер Бретон выделил миссис Вил десять фунтов в год, а эти сведения хранились в тайне, и миссис Баргрэйв о том не знала, пока не услышала от миссис Вил. Миссис Баргрэйв всегда пересказывает свою историю приблизительно в одних и тех же словах, нимало не отклоняясь, что изрядно озадачивает тех, кто ставит рассказ под сомнение и не желает ему верить. Служанка в соседнем дворе, примыкающем к дому миссис Баргрэйв, слышала, как та с кем-то беседовала в то самое время, когда с ней была миссис Вил. А едва расставшись с миссис Вил, миссис Баргрэйв поспешила к своим ближайшим соседям, сообщая, сколь отрадную беседу имела она только что со старинной подругой, и пересказала все в деталях. Со времен помянутого происшествия "Книга о смерти" Дрелинкура раскупается нарасхват. И надо заметить, что невзирая на все хлопоты и беспокойство, выпавшие на долю миссис Баргрэйв в связи с помянутым событием, она не обогатилась ни на фартинг, и дочери своей не позволяла принимать подношения от кого бы то ни было, так что ни малейшей выгоды распространение слухов ей принести не могло.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!
1937. Как врут о «сталинских репрессиях». Всё было не так!

40 миллионов погибших. Нет, 80! Нет, 100! Нет, 150 миллионов! Следуя завету Гитлера: «чем чудовищнее соврешь, тем скорее тебе поверят», «либералы» завышают реальные цифры сталинских репрессий даже не в десятки, а в сотни раз. Опровергая эту ложь, книга ведущего историка-сталиниста доказывает: ВСЕ БЫЛО НЕ ТАК! На самом деле к «высшей мере социальной защиты» при Сталине были приговорены 815 тысяч человек, а репрессированы по политическим статьям – не более 3 миллионов.Да и так ли уж невинны эти «жертвы 1937 года»? Можно ли считать «невинно осужденными» террористов и заговорщиков, готовивших насильственное свержение существующего строя (что вполне подпадает под нынешнюю статью об «экстремизме»)? Разве невинны были украинские и прибалтийские нацисты, кавказские разбойники и предатели Родины? А палачи Ягоды и Ежова, кровавая «ленинская гвардия» и «выродки Арбата», развалившие страну после смерти Сталина, – разве они не заслуживали «высшей меры»? Разоблачая самые лживые и клеветнические мифы, отвечая на главный вопрос советской истории: за что сажали и расстреливали при Сталине? – эта книга неопровержимо доказывает: ЗАДЕЛО!

Игорь Васильевич Пыхалов

История / Образование и наука
Лжеправители
Лжеправители

Власть притягивает людей как магнит, манит их невероятными возможностями и, как это ни печально, зачастую заставляет забывать об ответственности, которая из власти же и проистекает. Вероятно, именно поэтому, когда представляется даже малейшая возможность заполучить власть, многие идут на это, используя любые средства и даже проливая кровь – чаще чужую, но иногда и свою собственную. Так появляются лжеправители и самозванцы, претендующие на власть без каких бы то ни было оснований. При этом некоторые из них – например, Хоремхеб или Исэ Синкуро, – придя к власти далеко не праведным путем, становятся не самыми худшими из правителей, и память о них еще долго хранят благодарные подданные.Но большинство самозванцев, претендуя на власть, заботятся только о собственной выгоде, мечтая о богатстве и почестях или, на худой конец, рассчитывая хотя бы привлечь к себе внимание, как делали многочисленные лже-Людовики XVII или лже-Романовы. В любом случае, самозванство – это любопытный психологический феномен, поэтому даже в XXI веке оно вызывает пристальный интерес.

Анна Владимировна Корниенко

История / Политика / Образование и наука