Читаем Праздный дневник полностью

* * *

Что за мерзостные звуки,Как от камушка круги?Кто-то тянет к небу руки,Слышу: «Боже, помоги!»Что за хлипкое стенанье?Сквозь грошовый плоский адХнычет Божие созданье —Полуптица-полугад:«Боже, слышишь, виноват».Хнычет Божие созданье,Молит, кружится ужом,То подпрыгнет в мирозданье,То пульнет в него ножом,Возле крови вьет круги,Слышу: «Боже, помоги!»Дали с милкой по обету:Не касаться больше телТой зимой – как будто нетуИ других на свете дел.Но едва начаться лету —Первым к бабе подлетел…Закурю-ка сигарету,Только спичек больше нету,Попрошу у мелюзги,Слышу: «Боже, помоги!»Сенокос, пора запаса,Близ соломенных палатРисовальщик бросил Спаса —Полуптица-полугад.Скомкал, бросив, чудо Спаса,И хрипит: «Не виноват,Что в глазах у Спаса ад…»Набекрень пошли мозги,Слышу: «Боже, помоги!»Бьет портной свою зазнобу,Колет тонкою иглой.А потом ползет по гробуИ целует аналой:«Маша, Маня, что с тобой?» —«Все в порядке, дорогой, —Машет чучело ногой. —Все, что сплыло, береги!»Слышу: «Боже, помоги!»Жук в канаве чешет лапки,Дрозд и кошка под кустом.«Дай, жена, поменьше тапки.Разберемся, чьи, потом —Лешки, Гошки ли, Агапки —Разберемся в них потом, —Шевеля железным ртом,Цедит, чавкая с трудом. —В загсе даден этот дом.Если даден дуре дом,Пуще глаза береги,Нет друзей, одни враги…»Слышу: «Боже, помоги!»То ли сам кричу ли, плачу,То ль кровать моя скрипит,Я бы мог, а ты – тем пачеЖить в согласье, жить иначе…Гаркнул медный монолит:«Век свинячий, инвалид.Мало крови попил, сука,Мало выхлестал вина,Так молчи, чтобы – ни звука,Впредь гаденышу наука,Коль осмелился родиться,Будешь маяться. Как птица,Каркать. В мерзости плодиться.Участь в главном решена,Остальное – дело тела,Каши, семени, мочи.Цыц, бунтарь, смотри, молчи,Трись и тискай, только смело,Да и то сокрой в ночи,Если б мог – себе помог», —Голос вздрогнул и умолк.Стихли медные шаги…Слышу: «Боже, помоги!»9 марта 1973

* * *

Ни сентябрем, ни маем не болею,Не жду листву, не верую в побег,Но, как земля, я медленно немею,Опережая говорливый век.И все же незлобивое желаньеЯ сохраню до выхода в тираж —Минуй меня напористость кабаньяИ слово омерзительное – «наш».1 сентября 1973
Перейти на страницу:

Все книги серии Поэтическая библиотека

Вариации на тему: Избранные стихотворения и поэмы
Вариации на тему: Избранные стихотворения и поэмы

В новую книгу одного из наиболее заметных поэтов русского зарубежья Андрея Грицмана вошли стихотворения и поэмы последних двух десятилетий. Многие из них опубликованы в журналах «Октябрь», «Новый мир», «Арион», «Вестник Европы», других периодических изданиях и антологиях. Андрей Грицман пишет на русском и на английском. Стихи и эссе публикуются в американской, британской и ирландской периодике, переведены на несколько европейских языков. Стихи для него – не литература, не литературный процесс, а «исповедь души», он свободно и естественно рассказывает о своей судьбе на языке искусства. «Поэтому стихи Грицмана иной раз кажутся то дневниковыми записями, то монологами отшельника… Это поэзия вне среды и вне времени» (Марина Гарбер).

Андрей Юрьевич Грицман

Поэзия / Стихи и поэзия
Новые письма счастья
Новые письма счастья

Свои стихотворные фельетоны Дмитрий Быков не спроста назвал письмами счастья. Есть полное впечатление, что он сам испытывает незамутненное блаженство, рифмуя ЧП с ВВП или укладывая в поэтическую строку мадагаскарские имена Ражуелина и Равалуманан. А читатель счастлив от ощущения сиюминутности, почти экспромта, с которым поэт справляется играючи. Игра у поэта идет небезопасная – не потому, что «кровавый режим» закует его в кандалы за зубоскальство. А потому, что от сатирика и юмориста читатель начинает ждать непременно смешного, непременно уморительного. Дмитрий же Быков – большой и серьезный писатель, которого пока хватает на все: и на романы, и на стихи, и на эссе, и на газетные колонки. И, да, на письма счастья – их опять набралось на целую книгу. Серьезнейший, между прочим, жанр.

Дмитрий Львович Быков

Юмористические стихи, басни / Юмор / Юмористические стихи

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот , Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Амо Сагиян , Владимир Григорьевич Адмони , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Мария Сергеевна Петровых , Сильва Капутикян , Эмилия Борисовна Александрова

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное