Читаем Прекрасный новый мир полностью

— Тогда не вижу причин лишать удовольствия кого бы то ни было еще, — с обворожительной улыбкой закруглила не входящее в ее планы обсуждение принцесса. — Клянусь, я прекрасно добралась бы до замка сама, но раз вы настаивали на непременном сопровождении, я сочла, что будет не слишком вежливым не откликнуться на предложение хозяина. — Она вновь улыбнулась и еще более обворожительно, добавив в голос этакие многообещающие нотки, закончила: — Не смею вас задерживать, граф, ваши гости уже заждались. А я буду дожидаться вас в замке с, вне всякого сомнения, обильной добычей.

Принцесса поспешно тронула коня. Грон пропустил ее чуть вперед, а затем двинулся следом, явственно ощущая десятки завистливых взглядов, уткнувшихся ему в спину. Впрочем, не только завистливых…

Они отъехали от опушки, на которой оставили блестящую кавалькаду охотников, где-то на полмили, когда Мельсиль резко натянула поводья и, развернувшись в седле, сердито уставилась на Грона.

— И долго вы будете плестись за хвостом моей лошади, граф? Насколько мне помнится, согласно правилам этикета сопровождать означает еще и развлекать даму занимательной беседой.

— Если на то будет желание вашего высочества, — скромно отозвался Грон, подъезжая вплотную.

— Будет, — с нажимом заявила принцесса, — и вообще, куда это вы запропали? За последние три дня я видела вас, дай Владетель, раза четыре. И все время где-то далеко от себя. Где вы были во время бала? Так-то вы исполняете повеление вашего короля хранить и оберегать в пути его единственную дочь?

Мельсиль тронула лошадь. Грон пристроился на свое, за несколько дней пути до Авенлеба уже ставшее для обоих привычным место.

— Мне нет прощения, принцесса… — начал он.

— Мельсиль, — резко оборвала его она.

— М-м, прошу прощения?..

— Когда мы вдвоем, я хочу, чтобы вы называли меня по имени. И имейте в виду, что я позволяю это очень и очень немногим. Так что не смейте меня разочаровывать!

Грон несколько мгновений переваривал это заявление, лихорадочно соображая, добавит ли ему столь резкое повышение его статуса в глазах принцессы еще больше проблем либо, наоборот, какие-то снимет, а затем, так и не придя к однозначному выводу, продолжил:

— Ни за что на свете, прин… кхм, Мельсиль! Как я могу обмануть ваше доверие?!

— Вы правы, граф, — нарочитая (а возможно, и не очень) сердитость принцессы слегка смягчилась, — не стоит обманывать моего доверия. Вы меня заинтересовали. Причем так, как до сих пор меня не интересовал практически никто. На вас почему-то не действуют мои чары. Но при этом вы не изображаете из себя буку и вполне дружелюбны. Более того, я вижу, что вы искренне стараетесь завоевать мое расположение. Сначала я подумала, что вы, возможно, из тех, кто предпочитает мальчиков…

Грон едва не поперхнулся. Да уж, за человека «модной» сексуальной ориентации его до сих пор не принимали ни разу.

— …но затем, понаблюдав за вашими взаимоотношениями с вашими офицерами, господами Баргом и Батилеем, я поняла, что это не так. А эти ваши стихи незнакомых поэтов… Нет, я ясно вижу, что их сочиняли разные люди, но признайтесь, вы же читали и кое-что из своего.

Грон вздохнул:

— Вынужден вас огорчить… Мельсиль, — ему еще было непривычно именовать ее по имени, — но… нет. Ничего моего там не было. К сожалению, я не обладаю даром стихосложения. Во всяком случае, столь ярким, чтобы его результат было бы не стыдно предъявлять окружающим.

Принцесса удивленно качнула головой:

— Удивительно. Человек, столь тонко чувствующий слово, и…

Грон досадливо поморщился. Пожалуй, он действительно сморозил глупость. В земном Средневековье умение сочинять стихи считалось неотъемлемым для всякого благородного человека. И намного более важным, чем умение писать, ибо входило в так называемые пять рыцарских искусств. Несмотря на широко распространенную неграмотность, подавляющее большинство дворян вполне неплохо рифмовали. Здесь, судя по всему, дело обстояло таким же образом. Так что его заявление было сродни тому, как если бы полковник Пушкевич в середине восьмидесятых заявил, что он не умеет читать и писать. Тем более что он, хотя поэтом себя действительно никогда не считал, рифмой все-таки владел и стишками когда-то баловался.

— Признаться, вы удивили меня еще раз, граф. Своей честностью, — продолжила между тем принцесса. — Редко кто способен на такую откровенность. Большинство на вашем месте совершенно точно попытались бы выдать какие-нибудь из стихов за свои. Тем более что никто здесь не слышал ничего из вами прочитанного. — Она замолчала и некоторое время ехала с очень задумчивым видом.

Грон тоже молчал, не рискуя нарушить размышления принцессы.

— Итак… — спустя некоторое время вновь развернулась к нему Мельсиль, — где же вы были эти три дня? Тискали по углам хихикающих служаночек?

Грон невольно хмыкнул. Да уж, резкий переход.

Перейти на страницу:

Все книги серии Грон

Обреченный на бой
Обреченный на бой

Каждая чешуйка шкуры Змея миров — отдельный, самостоятельный мир, но все эти миры-чешуйки связаны между собой неподвластным человеческому разуму образом…Суперагент Казимир Пушкевич всю жизнь проработал в советских органах, прослыв непобедимым и смертоносным. На закате жизни, чувствуя, что умирает, Пушкевич вспоминает наказ некогда спасенного им буддийского монаха. Исполнив его завет, бывший советский боевик оказывается… в теле молодого заторможенного парня в неведомом, но чем-то до боли знакомом мире.Теперь его зовут Грон. И он — Измененный. Однако могущественная и тайная организация, исподволь властвующая над этим миром-чешуйкой, не желает перемен в своем мире. И по следу Грона устремляются профессиональные убийцы, жаждущие его смерти…

Роман Валерьевич Злотников

Фантастика / Боевая фантастика / Попаданцы
Обреченный на бой
Обреченный на бой

Отставной полковник КГБ Казимир Пушкевич за долгую жизнь повидал многое. Он успешно проводил диверсионные рейды там, где это было почти невозможно, и не один службист продвинулся за его счет по карьерной лестнице. Но все, что нажил сам Пушкевич, — городская квартира и бесценный опыт. Квартиру у пенсионера попытались отобрать бандиты, а опыт хоть и помог с ними справиться, не избавил его от смертельной раны. Умирая, старый воин вспомнил просьбу корейского монаха и надел Белый Шлем. Этот магический артефакт — или высокотехнологичный девайс? — перенес его сознание в другой мир, в тело 14-летнего парня по имени Грон. И в опасное путешествие по рабовладельческим государствам Ооконы отправился крепкий портовый подросток с личностью 69-летнего спецагента ХХ века. Он умеет убивать, добывать информацию и выживать. Но кроме этого, он знает, что такое честь, любовь, милосердие и долг перед ближним. А истинным владыкам Ооконы, Хранителям тайного Ордена, известно, что в их землях опять появился Измененный, который может воспрепятствовать очередной смене эпох…

Роман Валерьевич Злотников

Попаданцы
Смертельный удар
Смертельный удар

Посмевшего открыть Книгу Мира Ооконы ждет кара. Книга Мира хранится в строжайшей тайне на Острове, в цитадели Ордена. Но легенды, слухи и крупицы сведений о ней указывают на то, что каждую тысячу с небольшим лет Оокона умирает — происходит глобальная катастрофа, и немногие уцелевшие начинают заново строить цивилизацию. До дня смены эпох осталось совсем недолго, к тому же истекает срок перемирия, заключенного с Орденом, поэтому Грон готовится нанести Хранителям решающий удар — ради населения Ооконы и ради своей семьи. В его распоряжении научные знания землян XX века и сорокалетний опыт спецагента. На его стороне орды кочевников. Сформированная им Дивизия превратилась в смертоносный Корпус. Следующий этап — создание флота и масштабные морские сражения. И еще… в северных степных владениях Грона уже найдена урановая руда…

Роман Валерьевич Злотников , Роман Злотников

Фантастика / Боевая фантастика / Попаданцы

Похожие книги