Задания на идентификацию изображений
Примерами таких заданий могут быть задания типа лото или «Украсим елку», где ребенок должен наложить красочные изображения игрушек на соответствующие им места с черно-белым или контурным рисунком.
Особыми вариантами этих заданий являлись такие, где для правильной идентификации изображений требовалось и овладение обобщенным значением слова:
♦ изображения предметов (обеденный и письменный столы, заварочный и обычный чайники и т. п.);
♦ изображения действий (моет посуду и моет руки, катается на коньках и катается на санках и т. п.).
Задания усложнялись по количеству элементов от 3 до 9. Все варианты заданий с лото предполагали дальнейшую их отработку в графической и мнестической сферах – рисование по памяти, срисовывание, дорисовывание, восстановление порядка или местоположения изображений, узнавание рисунков, классификация и т. д.
Нахождение различий
Существует большое разнообразие заданий этого типа – от нахождения различий в парах почти идентичных предметов (например, наличие украшающих деталей) до широко распространенных методик по развитию зрительного внимания у детей («Найди различия»). Мы использовали эти задания, организовав их по возрастающей трудности, с постепенным введением существенных для выполнения параметров. На первоначальном этапе вводилось то, что опознается легче, например наличие/отсутствие предмета, различие по цвету и местоположению, затем – по величине и форме. При этом сначала давались резко различающиеся изображения, потом их перцептивная близость увеличивалась.
Важно подчеркнуть, что с ребенком мы специально отрабатывали продуктивные формы ориентировочной деятельности, планомерный, организованный поиск (выделение центральной фигуры или движения взора слева направо и сверху вниз).
Нахождение недостающих деталей и дополнение до целого
Это задание выполнялось в трех вариантах: к исходной части изображения ребенок мог подбирать недостающую деталь, мог ее дорисовать или назвать. Часто один вариант использовался для закрепления предшествующего.
Задания усложнялись следующим образом:
♦ деталь отсутствует в симметричном предмете, где задана наглядная программа дополнения (вторая половина яблока, дома);
♦ деталь отсутствует в несимметричном предмете, при этом исходная часть однозначно задает дополнение недостающей (машина);
♦ деталь отсутствует в предмете, но исходная часть может быть дополнена различными деталями до разных предметов (дополнение исходной части до чашки, чайника, сахарницы).
Задания усложнялись за счет перцептивной сложности изображений (от реалистических – к черно-белым, схематическим, контурным). Поле выбора рисунков при узнавании постепенно увеличивалось по объему.
Конструирование
Этот тип заданий широко используется в диагностической и коррекционной работе. Одним из его видов является составление картинки из частей, другим – составление фигур из кубиков Кооса (см. части 3, 4).
Мы построили методику следующим образом.
1. Конструирование предмета из частей: все части принадлежат одному предмету, варьируется количество частей;
• части принадлежат двум и более предметам, которые могут быть перцептивно далекими или близкими.
2. Конструирование сюжета из частей:
• вставка недостающих частей картинки;
• составление картинки по частичному образцу (на образце представлены линии разреза и часть картинки, величина может дозироваться – половина, треть);
• составление картинки с опорой на расчерченный образец или рамку с намеченными линиями.
Усложнение заданий достигалось за счет изменения перцептивной насыщенности картинки, увеличения числа частей, изменения линии разреза, его формы, симметричности.
3. Конструирование геометрических фигур из частей:
• сложные (составные) варианты досок Сегена;
• составление простых геометрических фигур с увеличением числа частей, формы разреза;
• «плоскостной» вариант кубиков Кооса.
Работа по данной программе была составной частью комплекса проводимых с ребенком занятий. Задания вводились в игровой форме, включались в индивидуальные и групповые занятия, варианты заданий давались для выполнения дома с мамой.
Нейропсихологическое исследование, проведенное через 2 года, когда девочка осваивала программу группы адаптации к школьному обучению, показало следующее.