Читаем Придворная словесность: институт литературы и конструкции абсолютизма в России середины XVIII века полностью

The Introduction articulates the theoretical framework behind the individual readings that constitute the bulk of the book. This framework emerges at the crossroads of the Russian tradition of literary and cultural history, from Gukovskii and Pumpianskii to Lotman and V. M. Zhivov, on the one hand, and theoretical interpretations of early modern culture which emerged over the last century in the West on the other. Highlighting significant conceptual similarities between the work of Soviet scholars carried out behind the Iron Curtain and that of their Western contemporaries, I reconstruct the outlines of a shared inquiry into the relationship between literature, the royal court, and the emerging “absolutist” statehood in early modern Russia and Europe. This reconstruction centers on several interrelated issues and perspectives. First among them is a recognition of the fundamental affinity of early modern literary forms with the evolving pan-European languages of absolutist politics. Succinctly articulated in Soviet Russia in Pumpianskii’s few articles from the 1930s, this dependence has, in the West, become the subject of a rich and manifold theoretical and historical inquiry. From Pumpianskii’s contemporary Walter Benjamin to the New Historicism of Stephen Greenblatt and Victoria Kahn, scholars have uncovered the political origins and effects of the early modern poetic imagination and, conversely, the dependence of political order on the resources of narrative and fiction. Pumpianskii’s insights concerning the attachment of eighteenth-century Russian literature to the imperial court, supported by the findings of his Soviet colleagues Gukovskii and P. N. Berkov, resonate, moreover, with the conclusions of a somewhat different school of thought – the historical sociology of Norbert Elias, the author of “On the Process of Civilization” (1939) and “The Court Society” (1969). Investigating the emergence and evolution of European court society as a specific “figuration” of social existence, Elias situates early modern modes of literary production and consumption, as well as the social position of the authors themselves, within its framework. These claims provided the following generation of scholars with a basis for a more general inquiry into what came to be designated as the early modern “disciplinary revolution” and “governmentality”. The American historian Marc Raeff and his Soviet-based contemporary Yury Lotman both inscribed the cultural policies of the eighteenth-century Russian monarchy in the large-scale process of top-down disciplining of the nation of subjects. In this perspective, literature in the broadest sense can be seen as a central institution of the evolving statehood, a medium which shaped and reproduced visions of authority as well as modes of obedient or emancipated selfhood. This approach to literature, articulated by Lotman and his collaborators in the Moscow-Tartu School of cultural semiotics (Zhivov, B. A. Uspenskii), corresponds to Michel Foucault’s simultaneous investigation of the centuries-long “great process of the governmentalization of society”, and its counterpart, the emergence of Enlightenment critique as the “art of not being governed like that”. At the same time, Lotman’s analysis of absolutist authority as a semiotic form derived from a secular reappropriation of religious elements resonates with major Western discussions of secularization, first and foremost in Ernst Kantorowicz’s The King’s Two Bodies (1957). These interrelated lines of inquiry inaugurated by Soviet-era scholars and their Western contemporaries inform the subsequent chapters of my book.

Перейти на страницу:

Все книги серии Интеллектуальная история

Поэзия и полиция. Сеть коммуникаций в Париже XVIII века
Поэзия и полиция. Сеть коммуникаций в Париже XVIII века

Книга профессора Гарвардского университета Роберта Дарнтона «Поэзия и полиция» сочетает в себе приемы детективного расследования, исторического изыскания и теоретической рефлексии. Ее сюжет связан с вторичным распутыванием обстоятельств одного дела, однажды уже раскрытого парижской полицией. Речь идет о распространении весной 1749 года крамольных стихов, направленных против королевского двора и лично Людовика XV. Пытаясь выйти на автора, полиция отправила в Бастилию четырнадцать представителей образованного сословия – студентов, молодых священников и адвокатов. Реконструируя культурный контекст, стоящий за этими стихами, Роберт Дарнтон описывает злободневную, низовую и придворную, поэзию в качестве важного политического медиа, во многом определявшего то, что впоследствии станет называться «общественным мнением». Пытаясь – вслед за французскими сыщиками XVIII века – распутать цепочку распространения такого рода стихов, американский историк вскрывает роль устных коммуникаций и социальных сетей в эпоху, когда Старый режим уже изживал себя, а Интернет еще не был изобретен.

Роберт Дарнтон

Документальная литература
Под сводами Дворца правосудия. Семь юридических коллизий во Франции XVI века
Под сводами Дворца правосудия. Семь юридических коллизий во Франции XVI века

Французские адвокаты, судьи и университетские магистры оказались участниками семи рассматриваемых в книге конфликтов. Помимо восстановления их исторических и биографических обстоятельств на основе архивных источников, эти конфликты рассмотрены и как юридические коллизии, то есть как противоречия между компетенциями различных органов власти или между разными правовыми актами, регулирующими смежные отношения, и как казусы — запутанные случаи, требующие применения микроисторических методов исследования. Избранный ракурс позволяет взглянуть изнутри на важные исторические процессы: формирование абсолютистской идеологии, стремление унифицировать французское право, функционирование королевского правосудия и проведение судебно-административных реформ, распространение реформационных идей и вызванные этим религиозные войны, укрепление института продажи королевских должностей. Большое внимание уделено проблемам истории повседневности и истории семьи. Но главными остаются базовые вопросы обновленной социальной истории: социальные иерархии и социальная мобильность, степени свободы индивида и группы в определении своей судьбы, представления о том, как было устроено французское общество XVI века.

Павел Юрьевич Уваров

Юриспруденция / Образование и наука

Похожие книги

Нарратология
Нарратология

Книга призвана ознакомить русских читателей с выдающимися теоретическими позициями современной нарратологии (теории повествования) и предложить решение некоторых спорных вопросов. Исторические обзоры ключевых понятий служат в первую очередь описанию соответствующих явлений в структуре нарративов. Исходя из признаков художественных повествовательных произведений (нарративность, фикциональность, эстетичность) автор сосредоточивается на основных вопросах «перспективологии» (коммуникативная структура нарратива, повествовательные инстанции, точка зрения, соотношение текста нарратора и текста персонажа) и сюжетологии (нарративные трансформации, роль вневременных связей в нарративном тексте). Во втором издании более подробно разработаны аспекты нарративности, события и событийности. Настоящая книга представляет собой систематическое введение в основные проблемы нарратологии.

Вольф Шмид

Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука