— Каверзный вопрос — как всегда. От вас двоих ничего другого не жди. Ну что вам сказать? Бизнес так себе. Откровенно говоря, совсем плох. Как будто мало было проблем с телевидением. Теперь есть еще и толпы баптистских психов в Алабаме или в каком-то другом богом проклятом месте, которые делают из комиксов огроменные груды и поджигают их, потому как они суть оскорбление Иисусу и американскому флагу.
— Слышали.
— Меня уже вызвали, — сказал Сэмми.
— Тебе прислали повестку? — Анаполь выкатил нижнюю губу. — А мне повестки не присылали.
— Просто по недосмотру, — предположил Джо.
— Чего ради им присылать тебе повестку, раз ты всего-навсего редактор в каком-то заштатном издательстве? Извини уж, что я так говорю.
— Не знаю, — признался Сэмми.
— Кто знает, может, у них что-то на тебя есть. — Анаполь достал из кармана носовой платок и вытер вспотевший лоб. — Боже мой, что за безумие. Мне ни в коем случае не следовало позволять вам двоим отговаривать меня от бизнеса с новинками. Скажу вам, никто никогда не делал огроменных груд из «атас-подушек» и их не поджигал. — Он подошел к единственному стулу в помещении. — Ничего, если я сяду? — Издатель сел и испустил тяжкий вздох. Начиналось все вроде бы достаточно формально, скорее для виду, но ближе к концу уже стало нести в себе поразительную тяжесть несчастья. — Позвольте мне еще кое-что вам сказать, — продолжил Анаполь. — Боюсь, я пришел сюда не только потому, что хотел поздороваться с Кавалером. Думаю, я просто обязан… пожалуй, вы захотите об этом узнать.
— О чем? — спросил Сэмми.
— Помнишь, у нас была та тяжба? — сказал Анаполь.