На следующий день — двадцать четвертого апреля 1954 года — апелляционный суд штата Нью-Йорк должен был наконец официально объявить о решении по делу «Нэшнл Периодикал Пабликейшнс Инкорпорейтед» против «Эмпайр Комикс Инкорпорейтед». Дело в то время переходило из одних судов в другие, различные соглашения предлагались и отвергались, плелась неразбериха кассаций и легальных маневров, слишком скучная и сложная, чтобы ею можно было дразнить читателя на этих страницах. Позиция в данном деле «Нэшнла» в целом казалась слабой. Хотя и Супермен, и Эскапист делили между собой обтягивающие костюмы, невероятную силу и странное побуждение скрывать свою истинную природу под личиной существ куда более слабых и уязвимых, те же самые характерные черты и особенности делила с ним и целая орда других персонажей, что появлялись в комиксах начиная с 1938 года. Или, во всяком случае, делила до поры до времени, пока большинство персонажей из той орды, целыми партиями или поодиночке, не встретили свою кончину в эру великого вымирания супергероев, наступившую после окончания Второй мировой войны. Однако верен был и тот факт, что хотя «Нэшнл» также вел судебные тяжбы с Капитаном Марвелом Фосетта и Чудоменом Виктора Фокса, целой ораве других силачей, которые считали за благо совершать свои подвиги, включая полет, в некой разновидности нижнего белья — Удивимену, Мастермену, Синему Жуку, Черному Кондору, Субмаринеру, — было позволено беспрепятственно заниматься своими делами без какой-то очевидной потери дохода для компании «Нэшнл». По сути, многие также выдвигали тот аргумент, что куда более откровенные посягатели на гегемонию Супермена были сработаны разными последователями и имитаторами в самой «Нэшнл» — Часомен, Чудоженщина, Доктор Судьба, Стармен, Зеленый Фонарь, — и что многие из них представляли собой всего лишь слабые искажения или бледные отражения оригинала. А если пойти еще дальше, как всегда аргументировал Сэмми, то и сам Супермен являл собой амальгаму «кучки идей, которые эти парни еще у кого-то стырили». В частности, у Филипа Вайли, чей Хьюго Даннер был пуленепробиваемым героем-сверхчеловеком из его романа «Гладиатор»; у Эдгара Райса Берроуза, чей герой-сирота, юный лорд Грейсток, вырос и стал Тарзаном, благородным защитником мира слабых и обездоленных; а также из газетного комикса Ли Фалька «Фантом», чей одноименный герой стал пионером моды на цветастые форменные костюмы среди непримиримых борцов с преступностью. В столь многих своих конкретных особенностях Мастер Увертки — человек-шоумен, уязвимый, зависимый от своей команды помощников — носил очень мало сходства с сыном Криптона. За многие годы немало судей, и среди них великий Лернд Хэнд, пытались, хотя не всегда всерьез, разобраться с этими тонкими, критически важными различиями. Они даже пришли к легальному определению термина «супергерой».[17]
В конечном итоге, задействуя всю свою мудрость, весь состав апелляционного суда, ниспровергая решение верховного суда штата, должен был опереться о превалирующее мнение на предмет ремесла комиксов и решить вопрос в пользу истца, тем самым окончательно определяя судьбу Эскаписта.Однако, подобно новостям про Гентский договор для генерала Ламберта в Билокси, пришедшие слухи о решении суда уже опередили некоторые важные события.
— Сегодня, — заявил Анаполь, — я убил Эскаписта.
— Что?
— Я его убил. Или, так скажем, отправил в отставку. Я позвонил Луису Ницеру и сказал ему: Ницер, ты победил. С сегодняшнего дня Эскапист официально в отставке. Я сдаюсь. Я бросаю борьбу. Я подписываю ему смертный приговор.
— Но почему? — спросил Джо.
— Я уже несколько лет терял деньги на изданиях Эскаписта. По-прежнему оставалась некоторая ценность в определенной собственности, знаете, в различных лицензионных договорах, так что я продолжал его издавать — просто чтобы сохранять жизнеспособность торговой марки. Но цифры тиражей уже немалое время резко падали. Супергерои мертвы, мальчики. Забудьте про них. Наши главные тиражные продукты — «Скоффло», «Пасть Ужаса», «Сердца и Цветы», «Бобби Соке» — все это не книжки про супергероев. Ни одна из них.