Читаем Призрак любви. Женщины в погоне за ускользающим счастьем полностью

Девять лет назад за этим самым столом ты рассказала Нику про Карла. Карл носил очки, у него были густые вьющиеся волосы, мать его любила. Открыла Нику все. Как он расплачивался с тобой за любое извращение. Он трахал тебя в коридоре, когда ты выходила из душа в одном халатике? Ты купила себе очки от Prada с его кредитки. Он положил под столом твою руку на свой член, когда мама сидела напротив? Ты купила своему другу Бобби смокинг.

Ты выдала про Карла не для того, чтобы снять груз с души. Сделала это, чтобы он смог полюбить тебя.

Со шлемом в руках входит Джефф. Улыбается бармену, осматривается, видит тебя и подходит.

– Детка, – он целует тебя через стол.

– Привет, – отвечаешь сухо.

Ты давно овладела искусством казаться суровой в самые неожиданные моменты. Так людям начинает казаться, что они тебя обидели, поэтому изо всех сил пытаются загладить вину.

– Выглядишь потрясающе!

– Спасибо.

– Готова? Нужна моя поддержка? Там будет телесуфлер или придется импровизировать?

– Импровизировать.

– У тебя все получится!

– Я хочу поделиться с тобой… о чем будет моя речь.

– Давай, – кивает Джефф, жестом подзывая официантку. Обычно он вежлив с обслугой до подобострастия, но при этом довольно настойчив.

– Буду говорить о своем бывшем.

– Да ну?!

– О том, как он меня изнасиловал.

Джефф относится к новой, церемонной породе мужчин. Он, как настоящий ковбой, укрощает лошадей в Техасе, но слово «изнасилование» вызывает у него судороги. Он не знает самого политкорректного способа справиться с этим. А главное – ведет себя неискренне.

Джефф ахает. Подходит официантка, но он слишком потрясен, чтобы попросить напиток. Качает головой, и ты делаешь заказ для него.

– Он будет водку с грейпфрутом.

– Absolut подойдет?

– Лучше Grey Goose, – шепчет Джефф, потом поворачивается: – Что ты хочешь сказать?

Ты делаешь глубокий вдох.

– Это очень сложно. Впрочем, неудивительно. Мы были вместе уже долго и были влюблены друг в друга. Порой он вел себя довольно жестко. Мы ссорились. Но никаких тревожных признаков. Я считала его хорошим парнем.

Джефф кивает и качает головой одновременно. Он явно ошеломлен.

Ты рассказываешь ему про ту самую ночь. Кредиткой Карла ты заплатила за бунгало в отеле Beverly-Hills. Ник приехал, привез напитки и друзей с собой прихватил, потому что у тебя пока не появилось своих. Когда девять лет назад за этим самым столом ты просветила Ника по поводу Карла, он заявил, что убьет этого урода.

– Пожалуйста, – со слезами на глазах принялась умолять ты. – Пожалуйста! Все закончилось. Мне просто нужно было…

– Что?! – Ник был в ярости.

Ты собиралась сказать: «Мне просто нужен ты». Но позволила себе поддаться боли, и лицо твое скривилось.

Джефф протягивает свою гладкую руку через стол, накрывает твою ладонь своей. Ты – сильная, настоящая альфа, и все же страшно, что ты уродлива.

– А посреди ночи он забрался на меня. Он был здоровенным парнем. Нет, не толстым. Просто накачанным и мускулистым. Он забрался на меня и сорвал с меня белье – разорвал в клочья. Прости. А потом он начал просто накачивать… Словно пытался насадить меня на свой член…

– О господи…

– Я говорю, что это меня разбудило. И я знала. Я знала, что он не в себе. Казалось, он вообще не соображал, что делает. Наверное, так. Все кончилось, прежде чем я успела его остановить. Не знаю, как это описать. Нет, знаю…

– Конечно, знаешь…

– А тогда Ник потребовал: «Опиши, как выглядит этот ублюдок». Это было до того, как у стариков появились соцсети. «Не знаю, – ответила я. – Обычно. Он выглядит, как человек, который просто не способен. Не способен сделать такое».

Когда Джефф, натянув презерватив, входит в тебя, ты ощущаешь, как его среднего размера пенис начинает сжиматься задолго до оргазма. Что-то подсказывает – со случайной девицей с ним этого не случилось бы. Официантка приносит водку и ставит так, чтобы ему пришлось тянуться за напитком. А ты продолжаешь.

– Я считаю важным рассказать об этом женщинам сегодня вечером. Они этого заслуживают. Думаю, это поможет им справляться с собственной жизнью. С каждой женщиной случается такое. Хотя бы раз.

Джефф энергично кивает.

– Хотела тебя подготовить. Это может вызвать дискомфорт.

– Нет, Ари, я здесь ради тебя. Всегда буду рядом, когда понадобится. Поверить не могу, что с тобой такое случилось. Что ты жила с этой… тайной…

«…жила с тайной» – и все. Ник отреагировал на историю о Карле дико и жестоко. Ты увидела себя танцовщицей фламенко, женщиной, ради которой можно убить. Цедишь свой напиток до конца. Джефф заказывает еще один – для него это чересчур: эта информация, этот вечер. Официантка, похоже, все понимает, поэтому счет приносит тебе. В последнее время такое случается постоянно.

5. Потому что ночь

Открытый театр на вилле Гетти – это полушекспировский, полумусорный Малибу. И там чувствуешь себя загорелой и уместной. Водка с содовой на пустой желудок на крохотную долю сильнее идеальной степени опьянения. Ты всегда умела алхимическим образом превращать негатив в позитив. Именно так ты сюда и попала.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов , Геннадий Яковлевич Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное