Читаем Призрак любви. Женщины в погоне за ускользающим счастьем полностью

Как бы то ни было, платье все еще сидит как влитое. Это единственное платье, в котором ты всегда красивая без усилий.

Сегодня тебе предстоит принимать награду имени Голды Меир – ты станешь третьим в истории послом по правам женщин. Придется произносить речь перед залом, где соберется множество очень важных людей. Сначала хотела поделиться тем, как добиться многого, начав с нуля. Ничего такого, чего люди не слышали бы раньше. Банальность темы смутила, но ты твердо решила, что это ничего не значит, особенно для тебя. А потом доставили карточку. И твой кишечник мгновенно освободился – словно ложку меда растворили в горячем чае.

Ты долго лежала в ванне с эвкалиптом. И полностью переписала свою речь.

4. В старом месте с новым парнем

Ты встречаешься с Джеффом выпить перед церемонией. В прошлом месяце ему исполнилось 33 года, и ты купила ему винтажный зеленый «триумф» – он обожает носиться на нем по каньонам. Он предложил встретиться на месте, не заезжая за тобой. Ты говорила, что не против мотоцикла, что не боишься. Но он ответил, что пока не освоился и боится за тебя. Впрочем, сегодня ты все равно не смогла бы поехать вместе с ним – ветер растреплет волосы, да и в платье на мотоцикле неудобно.

В Old Place тебя когда-то водил Ник. Это произошло почти сразу же после приезда в Лос-Анджелес, и тогда ты сказала о своем разочаровании. Не ожидала увидеть море щебня и приземистые дома. Казалось, что весь Лос-Анджелес похож на пару улиц в Беверли-Хиллз: стройные пальмы и зеленые газоны. Ник ответил, что Лос-Анджелес совершенно не похож на то, каким его представляют люди. А все потому, что его не существует. Каждый должен создать свой Лос-Анджелес.

А потом на своем «Subaru» он привез тебя в Old Place. Там было потрясающе. Уединенный райский уголок, заросший бурьяном сарай с оленьими рогами на фасаде и подковами внутри, с резными деревянными столами и масляными лампами. Словно в Вайоминге. Но прямо за углом красовалась вилла в испанском стиле, перед которой теснились «Tesla». Вы взяли мясную доску на двоих и принялись подсчитывать свои четвертаки. Красивая официантка тебя не напугала. Тогда вы с Ником были всего лишь друзьями. Ты приехала сюда через год после окончания колледжа. Ник называл это «бостонскими годами» – год через год после Бостона.

Но даже тогда это событие было очень важным. В дневнике ты отметила вечер вашего знакомства стикером с красной звездочкой. Это произошло на первом курсе, весной. Полиция только что разогнала вечеринку в Towers. Ты держала в руке кружку пива и не знала, что делать. С Ником вы познакомились возле пивного крана. Он налил, спросив, любишь ли ты пену. Твои глаза расширились от изумления. «На пиве», – пояснил Ник.

Когда полицейские уже подбирались к тебе, он оценил ситуацию, рванул рубашку на груди и предстал перед ними, как Тарзан. Красивым людям легко раздеваться и устраивать нечто подобное. Как бы то ни было, классный парень проявил недюжинное человеколюбие по отношению к тебе.

Джефф, которого в журналах называли Джеффри, прислал сообщение, что он выезжает – за десять минут до назначенного времени встречи. От его студии в центре города ехать до места не меньше сорока минут. В твоем доме у него есть свой шкаф, и Джефф будет у тебя ночевать. Утром он отправится на пробежку по пляжу и вернется без рубашки. Вечно забывает свои рубашки нейтрального цвета на скале. В чем-то он постоянно актерствует. Ты уже примешь душ, нанесешь незаметный макияж и приготовишь молоко из орехов кешью. Он войдет в дом, прижмется к тебе животом, поцелует в щеку, и ты снова его захочешь. Но ему всегда нужно бежать. Он вечно работает, если только нет какой-то вечеринки.

Ты добираешься до места в четыре. Уже лет десять выбираешь один и тот же столик. Появляется официантка. Ей уже за пятьдесят, на коже пигментные пятна. Ты заказываешь водку с содовой и начинаешь изучать меню в поисках блюд, где меньше ста калорий. Устриц нет. И севиче тоже. Чем лучше атмосфера бара, особенно лесного, тем больше в нем жирного и жареного.

Ты изучаешь страничку Джеффа – иногда он размещает фотографии из самых неожиданных мест. Ты и не знала, что он там был. На его странице множество живописных, размытых фотографий – стеклянная, искрящаяся вода и высокие деревья в солнечном свете. А еще много селфи с тобой – на церемониях, в личных самолетах, в Каннах и на Лазурном побережье. Одна фотография приводит тебя в ужас. Вы с ним на показе Александра Маккуина на Нью-Йоркской неделе моды. На тебе фиолетовое платье – Дженнифер восхитилась, ты в нем настоящая богиня. Загорелое лицо Джеффа мягковато, но, бесспорно, красиво. А под фотографией кто-то, кого никто из вас не знает, оставил комментарий: «Натюрморт «Фотограф и сарделька в Balmain».

В тот вечер ты попросила его сделать страничку доступной только для друзей.

– Конечно, – согласился он.

Утром повторила просьбу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Русская печь
Русская печь

Печное искусство — особый вид народного творчества, имеющий богатые традиции и приемы. «Печь нам мать родная», — говорил русский народ испокон веков. Ведь с ее помощью не только топились деревенские избы и городские усадьбы — в печи готовили пищу, на ней лечились и спали, о ней слагали легенды и сказки.Книга расскажет о том, как устроена обычная или усовершенствованная русская печь и из каких основных частей она состоит, как самому изготовить материалы для кладки и сложить печь, как сушить ее и декорировать, заготовлять дрова и разводить огонь, готовить в ней пищу и печь хлеб, коптить рыбу и обжигать глиняные изделия.Если вы хотите своими руками сложить печь в загородном доме или на даче, подробное описание устройства и кладки подскажет, как это сделать правильно, а масса прекрасных иллюстраций поможет представить все воочию.

Владимир Арсентьевич Ситников , Геннадий Федотов , Геннадий Яковлевич Федотов

Биографии и Мемуары / Хобби и ремесла / Проза для детей / Дом и досуг / Документальное