– А почему ты до этого ни с кем не разговаривала? – поинтересовалась она.
– Я не могу. Я же глухонемая. Это означает, что я ничего не слышу и не говорю. Но я не знала, что смогу слышать тебя. Ты не представляешь, как это странно. Разговаривать с кем-то впервые в жизни. Слышать новый звук, а не свой голос, который так надоел за двенадцать лет. А ты – студентка?
– Да! А что ты делала вот этой палочкой? – Ниа наклонилась, вытянула пальцы и подняла кисточку, которую уронила Маришка.
– Рисовала! – улыбнулась девочка. Ниа обошла белый прямоугольник с другой стороны, и увидела нарисованные на нëм озеро, деревья и уток.
– Как красиво, ты это сама сделала? Это называется «рисовать»?
– Да, – кивнула Маришка. – Хочешь попробовать? Вот тут – тюбики с красками, здесь – кисти, а вот это – палитра! – она протянула кисточку Ниа. Ниа осторожно обмакнула кисть в белый цвет и аккуратно провела ею по белой поверхности листа, стараясь не испортить пейзаж. Маришка заулыбалась:
– Так не пойдёт! Белым по белому! Попробуй другой цвет.
Тогда Ниа обмакнула кисть в красную краску и снова провела осторожным движением по бумаге. Увидев результат, она в восторге захлопала в ладоши, отчего брызги краски полетели во все стороны.
– Ой, прости! – испугалась она.
Но Маришка и не думала сердиться. Она с восторгом и любовью смотрела на Ниа, не веря, что только что она научилась говорить и слышать.
– А ты можешь нарисовать мне что-нибудь? – попросила Ниа, указав на траву. – Например, травку.
– Не могу. Хочу, но не могу.
Она показала на тюбики с краской:
– Зелёный цвет закончился. Только недавно Петрович привёз посылку – всех цветов ещё много, а зелёный закончился. Так странно!
Ниа вытянула пальцы и стала перебирать тюбики. Они были такими же, как и пустые в контейнере – серебряные с чёрной крышкой. Только окантовка на них была разных цветов в зависимости от того, какого цвета краска была внутри.
– Можно? – спросила Ниа, взяв в руки тюбики с жёлтой и синей красками.
Маришка с любопытством посмотрела на неё и кивнула. Ниа выдавила немного краски из каждого на деревянную палитру, поводила кистью, смешивая цвета, потом потянулась к чёрной и добавила капельку. Немного подумав, она выдавила и немного белой. Маришка с восторгом следила за её движениями. Спустя минуту перед ними была готовая зелёная краска – один в один цвета травы под их ногами.
Глаза у Маришки радостно сияли.
– Я хорошо разбираюсь в оттенках, – скромно пояснила Ниа. – Ну, что? Нарисуешь мне травку?
Маришка заулыбалась и кивнула:
– Приходи в следующий раз! Может, я тебя тоже научу рисовать!
Только сейчас Ниа поняла, что Петрович больше не кричит. Она увидела, как группа студентов двинулась в сторону поселения.
– Ты только приходи, ладно? – перехватила её взгляд Маришка, догадавшись, что Ниа пора идти. – Я очень буду ждать!
Ниа побежала догонять группу, затем обернулась, и помахала Маришке рукой.
– Я скоро вернусь!
Она нагнала ребят, когда те уже знакомились с местным населением. Бак был в центре внимания, так как история про его палец в щах, уже разлетелась по всей деревне.
–… пропали две морщины на лбу, и спала крепко! – услышала Ниа восторженные вздохи какой-то женщины, приближаясь к группе.
– А вкус? Я клянусь, что таких щей не готовила даже моя бабушка Тоня. А работала она в столовой ни где-нибудь, а ого-го-го – в мишелиновском ресторане! Осознаёте масштабы квалификации? – захлёбываясь от восторга, тараторил какой-то мужчина.
– Эй, паренёк, а ты не мог бы потыкать котлетки наши сегодняшние? Нам их на пару готовят – так полезнее, говорят. Но на вкус не то отруби, не то силос, – подпел ещё кто-то.
Бак, окружённый вниманием, стоял в полной растерянности и глупо улыбался. Похоже было, что ему очень нравилась его набирающая обороты популярность.
– Ну, полно, полно, – подняв руки вверх, остановил веселье Петрович. – У нас по программе сегодня – школа. И нас там уже, наверное, заждались.
Он двинулся в сторону школы, и студенты покорно поплелись за ним, гадая, что их там ожидает. Подойдя к зданию, дисперсиане увидели лица детей в окнах. Они весело показывали на студентов пальцами, приветственно махали руками и радостно переглядывались. Ребята неуверенно вошли в здание, стараясь не отставать от Петровича.
– Знакомьтесь, дети! Как и обещал, вот наши друзья с планеты Дисперсия! Наш Парк – находится в гостях у них, но сегодня – это они – наши гости! – радостно объявил Петрович и сел за парту. – Можете задавать вопросы… – он не успел договорить, как все дети тут же повыскакивали со своих мест и затрясли руками. Шум поднялся невероятный.
– Можно мне, можно я? – нетерпеливо трясла рукой одна девочка.
– Давай, – кивнул Петрович.
– Правда, что вам не нужна еда?
– Мы же говорили на эту тему, – расстроился Петрович. – Есть у кого-то поинтереснее вопросы?
– Я думал, что это мы будем вопросы задавать, а не они, – пробурчал Фиолетовый.
– Ну, задавай, студент, свой вопрос, – покорно согласился Петрович.
– А вот… эээ…, – замялся от неожиданности Бак, – ну, вы это, например…