– Однако это правда, – продолжал он серьезно, – ни одна женщина не способна хранить тайну. Если у нее есть муж или любовник, она хочет доказать ему свое доверие, делясь с ним секретами. Когда я все-таки нанимаю женщину, я по возможности ничего не рассказываю ей о деле, поручая ей работу; если же такой возможности нет и ее необходимо посвятить в курс дела, я всегда посылаю кого-то тайно проследить за ней во время работы. Я никогда не встречал женщины, которой мог бы довериться в таких делах. Нам в этой конторе женщины не нужны. Никогда не бывало дела, в котором никак нельзя было бы обойтись без женской помощи, и, однако, нет ни одного дела, в котором женщина не играла бы важной роли и не помогла бы нам в значительной мере.
– Не понимаю, – сказала я, поскольку инспектор смотрел на меня, наблюдая, какое впечатление произвели его слова.
– Вы знаете старую пословицу, что за всяким преступлением стоит женщина? Так вот, если женщина и не стоит за делом, она всегда в нем замешана. Если нам нужно отыскать преступника, мы прежде всего ищем женщину. Разыскиваем его жену или подружку и уделяем внимание ей. Это лучшая метка на спине преступника. Они, сами того не ведая, дают нам все наводки, необходимые в нашей работе. Всякий мужчина, пусть он не в ладах с законом, любит какую-нибудь женщину, и даже если ему удастся сбежать, он наверняка не сумеет побороть желание написать любимой. Он тем или иным образом передает ей сообщение, и тут-то мы его и ловим. Если она его жена, она не бросит его до гробовой доски и всем пожертвует, чтобы ему помочь. Но ее преданность только скорее предает его в руки правосудия, поскольку нам известно каждое ее движение. Если она его подружка, отзывчивость вынуждает ее вспомнить всю его заботу, и она предлагает ему утешение, в котором он нуждается, так что в обоих случаях женщина, сама того не ведая, помогает нам поймать мужчину.
– Женщина – жернов на шее вора, – сказал инспектор. – Почему? Потому что он скорее пойдет на риск, чтобы повидать любимую женщину, чем ради выпивки или азартной игры.
– Стало быть, женщины все же приносят вам немалую пользу, – сказала я.
– Сознательно – нет, безотчетно – да, – ответил инспектор.
– Вы никогда за всю вашу практику не встречали женщины, которая хорошо исполняла бы работу детектива?
– Что ж, женщина, помогавшая в деле Макглойна[47]
, сработала хорошо, но она работала вслепую. Эта девушка ступила на дурную дорожку и хотела исправиться. Я услышал ее историю и отослал ее назад в деревню к старой матери. Но, как она рассказала мне позднее, соседи ее отнеслись к ней очень черство, а мать умерла от разбитого сердца: девушке ничего не оставалось, как вернуться в Нью-Йорк к своей прежней жизни. Однажды ночью я увидел трех женщин, дерущихся на улице, и в той, которой досталось сильнее всех, узнал ту девушку, что отослал в деревню. Я снова подобрал ее и отправил на встречу с Макглойном. Она не знала для чего. После она мне говорила, что уверена – если бы она знала, к чему все придет, она не сделала бы этого ни за какие деньги. Она думала, что Макглойн знает какого-то вора, за которым мы охотимся, и что я собираюсь через Макглойна выяснить его местонахождение.– Почему женщина не может стать хорошим детективом?
– Из честной, уважающей себя женщины никогда не выйдет детектив, – сказал инспектор медленно. – Детективы вынуждены заниматься сомнительными вещами, на которые порядочная женщина никогда не пойдет. Как я вам уже говорил, я никогда не знал женщины, которая была бы успешным детективом. Они могут быть полезны в общественных делах, которые ведут маленькие частные фирмы, но, опять-таки, только чтобы разрушить семейное счастье мужчины или женщины.
– Как вы думаете, какого рода женщины работают в детективных агентствах?