Читаем Происхождение личности и интеллекта человека. Опыт обобщения данных классической нейрофизиологии. полностью

В цитате из И. М. Сеченова, которую я привел выше, немного сбива­ет с толку модное в те времена словечко «рефлекс», которое вернее было бы заменить на современное, в принципе, более точное поня­тие — «синаптические связи». Opportune, «расшифрованная» выше идея И. М. Сеченова не была забыта, но получила определенное на­учное развитие, к примеру, в дис. Т. Воробьевой «Исследование функ­циональной организации системы положительных эмоций» (1977); в академическом своде трудов АН СССР «Механизмы памяти» (см. cm. «Эмоции как системный уровень регуляции памяти», 1987).

Вероятно, говоря о дополнительных факторах, способствовав­ших зарождению речи, будет уместно предположение о том, что номинативные процессы эмоционально объединяли целые груп­пы homo, активируя в каждом члене группы чувство «соощущения» другим homo. Здесь важным фактором является то обстоятельство, что «соощущение», т.н. общность, обостряя часть агрессий, тоже провоцирует множественные сильные физиологические ощуще­ния. (Позже это назовут коллективизмом).

Нет ни фактов, ни даже косвенного материала для гипотезы, что­бы обоснованно предположить продолжительность периода пер­воначального становления «речи».

Нет возможности и установить тот рубеж во времени, когда по­ворот «обратно» в «безречие» (т.е. в «гуканье», «рычанье», «визг») был бы уже невозможен для человека, когда никакие внешние фак­торы уже не могли, вместе с частью homo, похоронить и номинатив­ную систему. (Понятно, что процесс был хрупок до чрезвычайности; любой катаклизм, хищники, межвидовый конфликт, голод — уни­чтожали не только сами стаи homo, но вместе с ними и их началь­ные речевые наработки. Igitur, процесс неоднократно прерывался, аннулировался, возобновлялся или возникал в другой стае.)

Ceterum, вообще вопросы датировки речеобразования не пред­ставляются мне принципиальными; они все равно остаются ultra limites factorum.

Ad verbum:

Во всем плейстоцене есть лишь два места, куда можно хоть сколько- то оправданно «втиснуть» зарождение и первоначальное развитие речеобразования: это краткая эпоха после I Вюрмского оледенения (23 тысячи лет назад) или период окончания II Вюрмского оледенения (10 тысяч лет назад). Катаклизм, превративший большую часть суши в ледники и приледниковье, минимизировав фауну, несомненно, по­губил значительную часть естественных врагов homo, позволив их стаям обрести многочисленность, необходимую для успешного соз­дания «вербальной культуры». В пользу этой версии свидетельству­

Перейти на страницу:

Похожие книги

Тибетская книга мертвых
Тибетская книга мертвых

Классический текст тибетского буддизма, представляющий собой подробные наставления для усопших. По традиции он зачитывается умирающему, с тем чтобы тот мог осознать истинную природу ума в путешествии через бардо и вырваться из круговорота рождения и смерти.В изложении известного тибетолога и исследователя древнебуддистских текстов Франчески Фримантл особый акцент сделан на прижизненные практики, подготавливающие человека к осознанному пребыванию в бардо. В комментариях Чогьяма Трунгпы проводятся параллели между древним священным текстом и принципами современной психологии.Текст с сайта переводчицы: http://annablaze.narod.ru/tibetan_book.htm

Падмасамбхава , Роберт Турман , Уолтер Эванс-Вентц , Франческа Фримантл , Чогьям Трунгпа

Буддизм / Научпоп / Религия / Эзотерика / Зарубежная религиозная литература
Идеальная теория. Битва за общую теорию относительности
Идеальная теория. Битва за общую теорию относительности

Каждый человек в мире слышал что-то о знаменитой теории относительности, но мало кто понимает ее сущность. А ведь теория Альберта Эйнштейна совершила переворот не только в физике, но и во всей современной науке, полностью изменила наш взгляд на мир! Революционная идея Эйнштейна об объединении времени и пространства вот уже более ста лет остается источником восторгов и разочарований, сюрпризов и гениальных озарений для самых пытливых умов.История пути к пониманию этой всеобъемлющей теории сама по себе необыкновенна, и поэтому ее следует рассказать миру. Британский астрофизик Педро Феррейра решил повторить успех Стивена Хокинга и написал научно-популярную книгу, в которой доходчиво объясняет людям, далеким от сложных материй, что такое теория относительности и почему споры вокруг нее не утихают до сих пор.

Педро Феррейра

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Физика / Научпоп / Образование и наука / Документальное