По всему было видно, что подобной отповеди мастер Данли от Себастьяна не ожидала. Она густо покраснела и гордо расправила плечи.
— Плевать я хотела на твои дешевые угрозы! Ты просто жалкий неудачник и навсегда им останешься!
Когда Оливия, четко печатая шаг, покинула совещательную комнату, Лангвад устало улыбнулся и поцеловал руку Анны.
— Мне очень жаль, что вам с Ксаном пришлось при этом присутствовать. С добытчиками мурана всегда было много хлопот, особенно у меня, но теперь я совершенно уверен, что справлюсь с ситуацией.
Молодой волшебник поднял на Себастьяна насмешливый взгляд.
— С этой конкретной добытчицей справиться будет трудновато, Ботаник, так что пока ты король только в своем воображении. Что между вами за терки, как любит говорить майор?
Ученый внезапно смутился и принялся суетливо складывать в стопку пластиковые листы с длинным перечнем претензий в свой адрес.
— Ничего такого, что достойно упоминания. Мы с Оливией когда-то вместе учились в Имперской академии, вот, собственно, и все.
— Разве дети шахтеров с далекой необжитой планеты имеют возможность учиться в академии на Абсалоне?
Себастьян перестал шуршать пластиком и ненадолго задумался.
— Я об этом как-то не задумывался, но обучение Оливии Данли совершенно точно оплачивал Фонд космической разведки.
Брат и сестра молча обменялись взглядами.
Глава 9
Ночь в Мурановой долине наступала внезапно. Еще минуту назад поселок был погружен в затяжные сумерки, а потом все вокруг резко накрывала непроглядная тьма. У Кали не было естественного спутника, лишь слабо мерцала на черном небосклоне орбитальная космическая станция, да временами поднималось вдали желтовато-багряное зарево над действующим вулканом. Часть долины освещали мощные космодромные прожектора, а остальную территорию частые разряды молний. Они и позволяли даже ночью разглядеть изломанную линию кольцевой горной гряды.
Вымотанный морально и физически Себастьян с облегчением закрыл за собой дверь хозяйских апартаментов, искренне надеясь, что сегодня его больше никто не потревожит. Добыча мурана возобновилась, все службы функционировали нормально, а Оливия Данли, слава небесам, больше не попадалась ему сегодня на глаза. До исхода дня монтажная бригада успела вбить в базальтовую твердь сотню длинных свай и начала монтаж огромной новой теплицы. Работы прекратились только из-за наступления темноты.
Устало нащупывая застежки комбинезона, Себастьян с досадой заглянул в комнату для личной гигиены. Омовение на Кали не доставляло никакого удовольствия, потому что тут царил строгий закон экономии воды. Ее до сих пор привозили сюда кораблями и частично синтезировали в местной лаборатории. Жидкость, стекавшая с горных склонов, использовалась колонистами исключительно для технических нужд и даже после многократной очистки оставалась лишь условно пригодной.
Есть Себастьяну совершенно не хотелось, но жажда мучила его весь день. Глядя в окно на дикий, суровый пейзаж, он с тоской вспоминал щедрый, яркий магический мир, который недавно покинул, и с новой силой мечтал в него вернуться. Лангвад снял крышку со специального охлаждающего сосуда для питьевой воды, поднес его к губам и обомлел. При вспышке очередной молнии на значительном удалении от поселка стали отчетливо видны две фигурки без защитной одежды и дыхательных масок.
На открытом пространстве стрелы громоотводов были установлены только рядом с накопителями энергии, и мощные разряды просто уходили в землю. Пешком передвигаться по долине категорически воспрещалось, потому что смерть человека от удара молнии была неминуема. Все работы на местности производились в специальных скафандрах, которые выдерживали до нескольких попаданий без риска для жизни, и только на территории поселения, где металлические стержни составляли своеобразную заградительную сеть, можно было безопасно ходить по улицам.
Себастьян отшвырнул сосуд с питьевой водой и бросился к выходу. На улице рядом с пансионом для гостей стояло его личное транспортное средство. Эти вездеходы с огромными колесами и вычурным названием «Excursor Cagliostro» были созданы специально для экстремальных условий планеты, и здесь ими пользовался каждый. Вездеходы собирали из сверхпрочных пластиковых деталей, а на крышу кабины устанавливали стрелу громоотвода, от которой через изоляционный материал до самой земли были проложены металлические цепи, волочившиеся сзади за машиной.
Лангвад гнал свой «Калиостро» на предельной скорости и уповал только на чудо. За время перелета он подробно описал большинство здешних опасностей, разжевал все правила, которые необходимо соблюдать на планете. Себастьян был уверен, что брат и сестра все поняли правильно, но видимо ошибся. Черное полотно неба разорвал похожий на гигантское насекомое разряд молнии. Он ударил прямо в хрупкую девичью фигурку, и молодую волшебницу окутало нестерпимо яркое сияние.