Читаем Противостояние (СИ) полностью

— Ну если только так… Оршиком займемся чуть позже. Не сегодня и не завтра. Нам нужно обосноваться на наших базах. Запастись теми же эссенциями. Начать подготовку воинов. А после можно будет отправить в Оршик Рея. Или не отправлять. Посмотрим по обстоятельствам. Если на этом все, тогда закончим. На сегодня и так у всех занятий предостаточно, — заключает брат и тем заканчивает встречу.

<p>Глава 28 Интерлюдия</p>

В темном зале, уходящем сводами далеко вверх, стояла гробовая тишина. Первый сын ныне покойного Генри Лойда — Мартин Лойд в одиночестве сидел во главе овального стола, занимавшего место в центре. Если бы не огромные размеры помещения, стол можно было назвать большим. За ним запросто могло разместиться до полусотни человек. Однако стол предназначался лишь для шестерых. Именно столько кресел было к нему приставлено.

На высоких спинках изображались гербы королевств Юга, Севера, Гор и Долины. На кресле, предназначавшемся для Верховного жреца, красовался Дагор.

Мартин уцепился за него взглядом и поморщился. Создатель Великой Системы не любил роскошь, а его изобразили золотым на золотом фоне. Надо было хотя бы из серебра или вообще сделать железным. Верховный жрец будет недоволен. Он золото любит, очень любит, но положение обязывает придерживаться скромности.

— Плевать, здесь не будет лишних глаз, — вслух успокоил себя Мартин и откинулся на спинку кресла. Сухие руки легли на гладкие подлокотники. Морщинистые веки закрылись.

Как же ему хотелось убить всех этих ничтожных людишек, что сейчас здесь соберутся. А вместе с ними всю собственную родню, начиная от многочисленных братьев, сестер с семьями и заканчивая дальними родственниками.

Но так нельзя. Это Мартин понимал очень хорошо. И дело вовсе не в том, что для него это было невозможным. Если бы он захотел, давно всех перебил. Сейчас его войска, пожалуй, добивали бы остатки южан, северян, горцев и прочий сброд, успевший ускользнуть от основных сил. Год или два и весь мир стал бы перед ним на колени.

Но вот что дальше? Одиночество? Ожидание пока кто-то из собственных детей или подручных исподтишка нанесет смертельный удар и тем отправит диктатора к Куну Робею?

Гулким эхом раздались торопливые шаги. Слуга старался издавать меньше шума, но своды, будь они не ладны, слишком высокие своды все равно в разы усиливали шаги, превращая в громкий топот.

Мартин Лойд открыл глаза именно в тот момент, когда слуга приблизился к нему с поклоном.

— Ваше святейшество, осталось пять минут. Все прибыли. Ожидают за дверью.

— Пусть войдут через две минуты.

— Слушаюсь.

Теперь шаги превратились в громкие шлепки. Срываясь на бег, слуга устремился обратно.

«Я должен закончить начатое отцом. Должен сделать в точности, как он велел», — мысленно проговорил себе Мартин и сухие пальцы с силой вцепились в деревянные подлокотники, как будто намереваясь их сжать.

Генри Лойд был умным человеком. Человеком с далеко идущими планами. Настолько далекими, что они намного превосходили его собственную жизнь, жизнь его детей, внуков, правнуков и так до бесконечности, пока кто-то не нарушит задуманный им порядок. Одна жизнь — ничто, преуспевающая жизнь всего рода — вот что двигало Лойдом старшим.

Дети редко превосходят родителей. Если говорить о великих — никогда. То же самое с внуками, правнуками и всеми последующими поколениями. Наследственность оставляет на потомках разве что внешнее сходство. Ум, изощренность, находчивость, в конце концов, харизму и многое прочее, что делает великих великими никогда не передается. Это нужно нарабатывать самому, приобретать или выуживать из внутреннего потенциала.

Именно в этом крылась задумка великого Генри Лойда — наплодить потомков, а после заставить работать над собой. С тем чтобы сначала заслужить место в совете, затем в тайной ложе пяти и в завершение за право стать необъявленным властителем альбиносов, которого, впрочем, в случае утраты доверия могли в любой момент лишить высокого положения. Это чтобы в семье не появился диктатор.

Ну а нежелающих развиваться ждало лишь презрение родни, перед которой тем приходилось выслуживаться в надежде получить крошки пожирнее, в ином случае скромное жалование в сотню золотых, чтобы смогли свести концы с концами. Ведь у них могли появиться талантливые дети или внуки. И уже они смогли бы сделать карьеру в среде альбиносов.

Две минуты ожидания пролетели быстро. Старый альбинос не успел ими насладиться. Раздались многочисленные голоса, шарканье ног и прочие звуки. Вверх понеслись необъятного размера мотыльки. Благодаря исходящему от них свету зал стал быстро светлеть и тем открывать великолепное убранство.

Белоснежный мрамор разбавлялся золотом и полудрагоценными камнями. На стенах висело много больших полотен с пейзажами разных мест мира. Как раз чтобы каждый из приглашенных сегодня гостей мог увидеть кусочек родного уголка. Даже паркетный пол был необычным. Он собирался из разных пород дерева в виде цветов и напоминал пеструю поляну.

Перейти на страницу:

Похожие книги