Оставшись наедине с мужем, Горация метнула на него взгляд из-под полуопущенных ресниц. Тот сурово смотрел на нее сверху вниз. Отчаянно запинаясь, она сказала:
– Рул, я п‑постараюсь стать той женой, к‑которая тебе нужна, и б‑больше не устраивать скандалов и не п‑попадать в неприятности.
– Ты – та самая жена, которая мне нужна, – ответил он.
– П‑правда? – застенчиво спросила Горация.
Он подошел к ней вплотную:
– Хорри, однажды ты заявила мне, что я уже стар, но, несмотря на это, мы с тобой поженились. А теперь скажи мне, дорогая, я действительно слишком стар?
– Ты совсем не старый. – Горация жалобно сморщилась. – Ты как раз в том в‑возрасте, который нужен для мужа, а я была молода и глупа, и думала… думала…
Он поднес ее руку к своим губам.
– Я знаю, Хорри, – сказал он. – Когда я женился на тебе, в моей жизни была другая женщина. Но теперь все изменилось, и для нее в моем сердце нет больше места.
– Ох, М‑Маркус, пусти меня туда! – всхлипнула Горация.
– Ты уже там, – ответил он, подхватил ее на руки и поцеловал, но не нежно, а безжалостно, да так, что у нее перехватило дыхание.
– Ой! – ахнула Горация. – Никогда не думала, что ты можешь целовать меня так!
– Могу, как видишь, – сказал его светлость. – И мне очень жаль, Хорри, если тебе это не понравилось, – я собираюсь поцеловать тебя еще раз.
– Но мне п‑понравилось! – улыбнулась Горация. – Даже очень п‑понравилось!