- Вся жизнь... - улыбнулась она, и поднесла к губам бокал белого вина.
- Для меня она изменилась в тот миг, когда я впервые прочитал твои стихи.
- Закидал письмами, и вскоре появился на пороге... Знаешь, я бы могла вспомнить немало похожих историй, а подумала почему-то о престарелой Дюрас и Андреа...
- Но у нас совсем другая история... Разве нет?
- Конечно, другая... друг мой. И к тому же русская...
Всегда рядом...
Я читала книгу. Слишком углубилась. Не надо было. Все разрушено. Оказалось все разрушенным. Не на страницах. Наяву. Стоит ли читать? Стоит, говоришь? Ладно. Как себя чувствую? Лучше. А так... было ощущение, что сижу голая среди руин сознания. Будто душа озирается по сторонам, озирается. Удивляется, куда она попала. Вот... Но я обещаю не углубляться. Я не забыла, что есть свет. То есть забыла, извини. Ты только не переживай. Я вернусь. Вернусь к себе. К тебе... Ты ведь всегда рядом. Хмуришь брови, когда трачу время зря. Улыбаешься, когда улыбаюсь. Смеешься, когда смеюсь. Правда, смеюсь я редко. Но это только сейчас. Ты же обещал, что долго так продолжаться не будет. А я привыкла верить тебе. Потому что ты и есть вера. Вера, которую оставляла я, но при этом ты никогда не оставлял меня. И еще... я слышу твой голос. Ты говоришь, что все позади. И вправду. Иду по улице, и даже камни на обочине говорят мне, что жизнь продолжается.
Пан и крестьянка
- Не трогайте меня, пан. Пощадите. Прошу вас.
- Вот глупая девчонка. Нужды знать не будешь. В шелках ходить будешь.
- Я католичка, пан.
- И я католик.
- Пан... отпустите...
- ...
- Пан... я не люблю вас...
- ...
- Не тешьте надеждой бедную девушку, пан. Мало их было?
- Ты будешь исключением.
- Исключением?
- ...
- ...
- Мир не нов. И все старо, как мир.
- Это вы о чем?
- Так, мысли вслух. Но мое предложение в силе.
- Я подумаю!
- Ах ты, кокетка!
- Пан! Пан! Задушете, ей-богу!
Соня
- Соня, Соня... это ты?
- ...я
- Когда вот так стоишь, сутулясь, с глазами, полными безмерной и спокойной грусти, я узнаю тебя...
- ...да
- Что же ты молчишь?
- ...ты просто не слышишь
- С тобой всегда нелегко.
- Что же ты стоишь? Разве у тебя нет других дел?
- Узнаю тебя...
- ...
- Что-нибудь пишешь?
- Иногда.
- А жизнь вообще как... у тебя кто-нибудь есть?
- ...
- Ты не боишься быть одна?
- ...нет
- А жалеешь?
- ...нет
- Как - нет?
- А не с чем сравнивать.
- Шутишь?
- Я не живу прошлым.
- Это ты сейчас так говоришь.
- Люди меняются.
- Когда я смотрю на тебя, то вижу ту, из прошлого.
- Скажи, что мне сделать, чтобы ты ушел?
- Я тебя обидел? Извини. Твоя фотография всегда стоит на моем столе.
- Почему бы тебе к ней не вернуться?
- Мда... умеешь ты... и всегда умела.
- ...
- Пожалуй, я пойду.
- Прощай.
- Ты так легко прощаешься?
- ...с прошлым.
блики
в твоих объятиях, в солнечных бликах волн, что журчат и пенятся между камнями, чувствуя твое дыхание на мокрых волосах, ощущая себя твоей навеки, закрывая глаза, слушая слова, что плывут бумажными корабликами и не тонут, ведь на каждой страничке ты написал слова любви, слова любви, расскажи, какие они, ну пожалуйста, одно, всего лишь одно, ящерка? я похожа на ящерку? вчера была русалкой, а завтра кто? скажешь, когда искупаемся и будем сохнуть на камнях? согласна, согласна, а пока... я твоя золотая ящерка, а ты мой камень... краеугольный камень
Белый зал
Белый зал дворца времен петровской эпохи, декоративная лепнина на стенах, камине, вкруг взмывающего к потолку зеркала. Белизна пронзает сердце нереальностью цвета. И она... Она стояла, как изваяние, скульптура, в платье цвета бело-бело-желтого гипса. Ее плечи, руки, грудь, шея, лицо нежнейшего белого цвета, такого же нереального, как и Белый зал.
Она стояла на камине, закрыв собой часть зеркала, в котором должны были отразиться фигуры присутствующих...
Она была его фавориткой. Причем последней. В ту ночь, после бала его нашли в покоях убиенным. На прикроватном столике лежало ее письмо, точнее это была записка следующего содержания: "Сегодня я хочу смотреть на всех свысока. Нет. Пусть весь свет смотрит на меня снизу вверх!" Разбираться не стали. Эта женщина успела досадить многим при дворе. Ее и обвинили в смерти наследника.
Трудный возраст