Эх... не окунуться мне с помоста в прохладную водицу, мерцающую бликами неба, отражением домиков с березками и огоньком окошек в одном из них... Не вдохнуть полной грудью запах свежих трав. Не зачерпнуть в ладонь горстку прозрачного тельца прудика. Не коснуться лица мокрой рукой. И только не... не... не.., как будто тело сковано неподвижностью, тогда как ум парит. И я могу представить в мельчайших деталях картину тишины. Ведь если она внутри, то вряд ли ее украдут такие слова, как не сложилось, не судьба, не в этой жизни... Лишенная возможности быть там, где душа захочет, пребываю духовно... А как непросто увидеть красоту внутренним зрением и плакать, плакать, плакать...
Господь да пошлет духовную тишину всем алчущим, особливо узникам... особливо узникам...
Взаимопонимание
- Мне грустно.
- Это оттого что ты напряженно работала...
- Мне... грустно.
- И хочется умереть?
- Пожалуй.
- Не грусти. Умрем вместе.
- Как?
- Просто ляжем вместе и уснем.
- Но нам захочется жить.
- Но для начала мы все же умрем.
- Или притворимся, да?
- Вот ты и повеселела.
- Я в душ!
- А я тут вместо горничной похлопочу.
- Вместо горничной!
- И не только!
- Ахаха! Расскажешь?
- В самых неожиданных подробностях.
- Ахаха.
- Смейся, дорогая!
- Мы будем смеяться всю ночь!
- Наш смех никто не услышит.
- Мы будем смеяться друг для друга...
- Ты читаешь мысли бога...
Сломанная ветвь
Что может быть страшней, чем проснуться утром и не найти его? Что может быть хуже предательства? Мать это пережила. Подруги тоже. И вот очередь дошла до меня... Ах, боже мой! Я и поверить не могла, что могу быть обманутой! Кто угодно - только не я... казалось мне. Что - казалось? В страшном сне такого не увидела б ... Ну и ну. Ущипните меня! Может, это не со мной? Не про меня. Может, это чья-то история, которую я представила так ясно, что решила, будто она повторилась? Да-да. Скорее история. Кто вчера звонил? Ленка? Нет. Валька? Валька! Точно. От нее парень ушел, она рыдала в трубку, грозилась покончить с собой. А где я была? Да, кстати, где? Боже мой... в ресторане со своим... И не снимала трубку, так невпопад были ее слезы. Ну, не вовремя! Я ждала сюрприза. Мы давно хотели пожениться. Он так и сказал, что хочет устроить нам маленькое торжество. Потом кольцо с брильянтиком. Чудесный вечер. Вроде помолвки. Скромно. Только он и я. Свадьба через год. У него - в год окончания аспирантуры, а у меня - университета.
Разочарование? Нет. Что-то... слизкое и мерзкое... стекало по пищеводу, собираясь густой жижей в желудке, вызывая тошноту. Мне тошно! Мне больно! Мне пусто и кромешно, как в аду...
Болит все - голова, руки, спина, грудь... душа... Болит мое уязвленное, преданное на поругание "я". Но скоро и его не станет. Я буду сидеть на пустой, белой, как чистый лист, кровати, и чувствовать себя сломанной веткой... даже не надломленной... Вам приходилось брать в руки сломанную ветвь свежего кустарника или молодого деревца? Что вы чувствовали? Вы подносили ветку к лицу, вслушиваясь в полифонию запахов. Ведь сломанная ветвь плачет, издавая невероятные запахи, и чаще всего приятные, ведь пахнет сердцевинкой целого, начала начал...
Когда вошла в комнату знакомая, она сказала, что я была похожа на благоухающую сорванную розу. Она всегда поражалась моей красотой. Ей и в голову не пришло, что он ушел навсегда. Она решила, что я задумалась или жалею о случившимся. Ведь до него у меня никого не было... Помню ее лицо, смотрящее в мои глаза. Помню, как она присела с улыбкой, а потом внимательно вглядываясь, сказала: "Лорика, ты опоздаешь на семинар. Одевайся. Вечером расскажешь, да?" И это полное ожидания "да" закружилось эхом по комнате, вырвалось наружу и понеслось по Невскому проспекту, сбивая с ног мечтателей, которые останавливались в задумчивости и не понимали, почему у них вдруг сжалось сердце...
Целую каждое слово
Я шла понуро вдоль кромки моря, чувствуя, что смерть то заглядывает в глаза, то отходит на расстояние, скрестив руки на груди, и, приняв напыщенную позу, высокомерно оглядывает меня, окруженную невидимыми бесами. Я остановилась, готовая упасть. Было жарко, но хладные уста ада уже коснулись моих губ, и я умирала в расцвете лет. Я чувствовала, как рассыпаюсь на молекулы, и видела на мокром песке свое отражение, которое, казалось, не смоет даже волна. "Меня нет?" - спросила я, застыв как соляной столб. Не слыша Господа, я простояла дни и ночи напролет. Пока...
"Целую каждое слово, - ветер нес обрывки моих стихов, повторяя: - Целую каждое слово". И его слова с поцелуями моих слов летели мне навстречу, протягивая руки помощи. Ветер говорил, что когда я очнулась, то готов был расцеловать меня, но пустился в пляс, чтобы не смущать ту, что смотрит в небеса с улыбкой на устах.
Так ветер спас меня, ведя вдоль берега за руку в Царство Божие, что было внутри меня и никуда не исчезало...