Читаем Психиатрию - народу! Доктору - коньяк! полностью

У многих пациентов амнестические расстройства ограничиваются фиксационной амнезией, то есть утратой памяти на текущие события и невозможностью что-либо запомнить и удержать. Это состояние может длиться годами, прежде чем усугубиться или же улучшиться (последнее, учитывая недремлющую злую энтропию, реже, но тоже не исключено). При этом и память прошлых лет, и приобретенные некогда знания и навыки никуда не исчезают. Кроме того, многие пациенты с фиксационной амнезией осознают, что у них есть проблема с памятью, и стараются как-то с ней справиться: заводят блокноты и органайзеры, ведут дневники и хроники, пишут и наклеивают в квартире напоминающие записки (выключи газ, возьми ключи от дома, сообщи участковому и службе МЧС, куда собрался), просят родных и близких делать контрольные звонки. Если амнезия выражена, пациент может забыть, что его только что накормили или что он сегодня уже исполнял свой супружеский долг (впрочем, последнее не всегда расценивается как недостаток).

Тотальное слабоумие. Если человека — с его индивидуальными особенностями, интеллектуальным багажом, эмоциями и волевыми устремлениями — можно сравнить с архитектурным сооружением, то при тотальном слабоумии от него остаются руины. Причем такие, что ни один реставратор не возьмется предположить, что же тут было до бомбежки.

Интеллект не ушел в глубокое подполье, как при шизоидизации, он схвачен и колесован на площади. Досталось всем его составляющим, начиная от способности делать выводы, обобщения и умозаключения, способности анализировать, абстрагировать, сравнивать и выделять главное до элементарных навыков, вроде счета и способности следовать даже несложным инструкциям. Багаж знаний и умений можно поискать, но легче найти золото партии.

Память на данном этапе, как правило, напоминает уже даже не решето, а одну большую прореху шириной в жизнь, на окраине которой застенчиво топчутся лемминги детских воспоминаний, раздумывая — последовать общей тенденции или немного задержаться?

Уцелевшие эмоции — на уровне радости от кусочка чего-нибудь вкусненького или неудовольствия от переполненного памперса.

Там, где раньше обитала воля, царит полнейшая апатия. Либо шалят растормозившиеся низшие влечения (когда говорят, что весь человек ушел в корень).

Психический маразм (от греч. marasmos — истощение, угасание). Это терминальная, наиболее выраженная и тяжелая стадия слабоумия. Распад психической деятельности при психическом маразме полнейший — вплоть до исчезновения речи, невозможности добиться сколь-нибудь внятной реакции на попытку заговорить, окликнуть, назвать по имени, что-то спросить или попросить сделать. Подобие интереса остается только к еде, и то не всегда, а эмоции — в виде следов удовольствия или неудовольствия. Как правило, в скором времени присоединяется и физический маразм (истощение) с потерей веса, кахексией, грубыми очаговыми нарушениями нервной системы, дистрофией внутренних органов, появлением пролежней и, нередко, застойной пневмонии — а там уже и до летального исхода полшага.

ЧАСТНАЯ ПСИХОПАТОЛОГИЯ

АКЦЕНТУАЦИИ ХАРАКТЕРА

Изучать частную психопатологию я бы начал с характеров. Точнее, с их акцентуаций. Хочу сразу заметить, что акцентуация характера — это еще не болезнь. Это все еще норма, просто особенная, подчеркнуто специфическая. Возможно, при неблагоприятном стечении обстоятельств акцентуация дорастет до психопатии или же даст специфическую окраску течению психического заболевания — но, повторюсь, это вариант нормы. Угловатой, выпирающей своими неповторимыми гранями, но нормы. Характеры — это как знаки зодиака для астролога. Это фундамент. Когда-то пользовались термином «темперамент». Слово «темперамент» (от лат. temperans — умеренный) в переводе с латинского обозначает «надлежащее соотношение частей», равное ему по значению греческое слово «красис» (слияние, смешивание) ввел древнегреческий врач Гиппократ. Под темпераментом он понимал и анатомо-физиологические, и индивидуальные психологические особенности человека. Гиппократ объяснял темперамент как особенности поведения преобладанием в организме одного из «жизненных соков» (четырех элементов):

• Преобладание желтой желчи (от греч. chole — желчь, яд) делает человека импульсивным, «горячим» — холериком.

• Преобладание лимфы (от греч. phlegma — мокрота) делает человека спокойным и медлительным — флегматиком.

• Преобладание крови (от лат. sanguis — кровь) делает человека подвижным и веселым — сангвиником.

• Преобладание черной желчи (от греч. melas — черный и chole — желчь) делает человека грустным и боязливым — меланхоликом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Приемный покой

Держите ножки крестиком, или Русские байки английского акушера
Держите ножки крестиком, или Русские байки английского акушера

Он с детства хотел быть врачом — то есть сначала, как все — космонавтом, а потом сразу — гинекологом. Ценить и уважать женщин научился лет примерно с четырех, поэтому высшим проявлением любви к женщине стало его желание помогать им в минуты, когда они больше всего в этом нуждаются. Он работает в Лондоне гинекологом-онкологом и специализируется на патологических беременностях и осложненных родах. В блогосфере его больше знают как Матроса Кошку. Сетевой дневник, в котором он описывал будни своей профессии, читали тысячи — они смеялись, плакали, сопереживали.«Эта книга — своего рода бортовой журнал, в который записаны события, случившиеся за двадцать лет моего путешествия по жизни.Путешествия, которое привело меня из маленького грузинского провинциального городка Поти в самое сердце Лондона.Путешествия, которое научило меня любить жизнь и ненавидеть смерть во всех ее проявлениях.Путешествия, которое научило мои глаза — бояться, а руки — делать.Путешествия, которое научило меня смеяться, даже когда всем не до смеха, и плакать, когда никто не видит».

Денис Цепов

Юмор / Юмористическая проза

Похожие книги

Год Дракона
Год Дракона

«Год Дракона» Вадима Давыдова – интригующий сплав политического памфлета с элементами фантастики и детектива, и любовного романа, не оставляющий никого равнодушным. Гневные инвективы героев и автора способны вызвать нешуточные споры и спровоцировать все мыслимые обвинения, кроме одного – обвинения в неискренности. Очередная «альтернатива»? Нет, не только! Обнаженный нерв повествования, страстные диалоги и стремительно разворачивающаяся развязка со счастливым – или почти счастливым – финалом не дадут скучать, заставят ненавидеть – и любить. Да-да, вы не ослышались. «Год Дракона» – книга о Любви. А Любовь, если она настоящая, всегда похожа на Сказку.

Андрей Грязнов , Вадим Давыдов , Валентина Михайловна Пахомова , Ли Леви , Мария Нил , Юлия Радошкевич

Фантастика / Детективы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Научная Фантастика / Современная проза
Шаг влево, шаг вправо
Шаг влево, шаг вправо

Много лет назад бывший следователь Степанов совершил должностное преступление. Добрый поступок, когда он из жалости выгородил беременную соучастницу грабителей в деле о краже раритетов из музея, сейчас «аукнулся» бедой. Двадцать лет пролежали в тайнике у следователя старинные песочные часы и золотой футляр для молитвослова, полученные им в качестве «моральной компенсации» за беспокойство, и вот – сейф взломан, ценности бесследно исчезли… Приглашенная Степановым частный детектив Татьяна Иванова обнаруживает на одном из сайтов в Интернете объявление: некто предлагает купить старинный футляр для молитвенника. Кто же похитил музейные экспонаты из тайника – это и предстоит выяснить Татьяне Ивановой. И, конечно, желательно обнаружить и сами ценности, при этом таким образом, чтобы не пострадала репутация старого следователя…

Марина Серова , Марина С. Серова

Детективы / Проза / Рассказ