Таким образом, историко-научный контекст советской психологии 1980-х гг. создал крайне благоприятную почву для развития гуманистической психологии, причем не как движения протеста, а как конструктивного движения, не противопоставляющего себя другим школам и направлениям, а стремящегося преобразовать, изменить существующие подходы, в большей степени повернув их лицом к человеку. Если попытаться определить, что именно в существующем положении дел не удовлетворяло психологов, решивших объединиться под гуманистическими знаменами, то можно увидеть, что этой причиной было скорее равнодушие, безразличие институциональной психологии к широкому кругу жизненных проблем современного человека, что проявлялось как в отсутствии теоретических и эмпирических исследований, посвященных этим проблемам, так и в неоснащенности специалистов-практиков, сталкивающихся с ними по роду работы и, само собой, в разобщенности тех, кто, проявляя “надситуативную активность”, активно интересовался гуманистической проблематикой. Такой интерес не ставил человека вне профессионального сообщества, как в Америке 1950-х гг., однако более или менее полноценно удовлетворить этот интерес могли лишь единицы. Это формировало и общий облик советской психологии, которая стала все больше и больше отставать от требований быстро меняющейся жизни.
Вот почему в первом номере журнала “Вопросы психологии”за 1990 г. под рубрикой “Психологи – гуманизации общества” появился следующий текст, который мы воспроизводим здесь целиком.