14) Надо, встрѣчаясь съ каждымъ человѣкомъ, помнить, что передъ тобою Богъ. Вотъ когда и гдѣ настоящая молитва. А то у входа въ церковь стоятъ нищіе, а мы проходимъ мимо къ иконамъ, къ словамъ, къ службѣ.
15) Какая дурная привычка, сходясь съ человѣкомъ, начинать съ шутки. Въ человѣкѣ Богъ, а съ Богомъ нельзя шутить. Всегда, сходясь съ человѣкомъ, говори съ нимъ во всю.
16) Тѣло мое — не
17) Ученіе о будущей жизни больше вредитъ, чѣмъ помогаетъ доброй жизни въ этомъ мірѣ. «Мы переходимъ отъ смерти въ жизнь, если любимъ братьевъ».
Вѣрь въ будущую вѣчную,159
загробную жизнь —160 и не будешь здѣсь радостно, а напротивъ, будешь здѣсь161 мучительно жить. Не вѣрь въ будущую вѣчную жизнь, а признавай эту жизнь вѣчною — и будешь спокойно и радостно жить въ этой жизни.18) Нельзя проповѣдовать ученіе блага, живя противно этому ученію, какъ живу я. Единственное средство доказательства того, что ученіе это даетъ благо, это — то, чтобы жить по немъ, какъ живетъ Добролюбовъ.
19) Смерть уже тѣмъ хороша, что избавляетъ отъ своего я тѣхъ, кто понялъ всю узость, всю162
несвободу этого связаннаго съ я отдѣленія отъ Всего.20) Какая удивительная иллюзія матерьялистовъ! Не сознавать свою истинную жизнь или, сознавая ее, не вѣрить этому сознанію и переносить свою жизнь во внѣшнее.
21) Колокольчикъ, письма. По старой привычкѣ я ожидаю чего-то извнѣ: кто-то пріятный ѣдетъ, какое нибудь хорошее извѣстіе въ письмѣ. Я ожидаю, а между тѣмъ знаю очень хорошо, что извнѣ мнѣ ничего хорошаго притти не можетъ. Не могу придумать, что извнѣ, какой человѣкъ и какое извѣстіе могло бы дать мнѣ истинную радость. Что же можетъ дать мнѣ радость? Чего я могу желать? Только одного: того, что я самъ могу дать себѣ: все большаго и большаго приближенія къ Богу, сліянія съ Нимъ. Сейчасъ я въ дурномъ духѣ; какую же радость я сейчасъ могу доставить себѣ? Могу и теперь доставить себѣ — и большую — радость: побѣдить это настроеніе, воспользоваться имъ для того, чтобы163
научиться и при немъ не прекращать своего общенія съ Богомъ.Сто лѣтъ не писалъ. Нынче отдалъ Ч[ерткову] Н[е] У[бій] Никого и надѣюсь, что кончилъ, и не дурно. Сейчасъ взялся за Д[ѣтскій] К[ругъ] Ч[тенія] для Ив[ана] Ив[ановича]. Много что есть записать и о жизни и изъ книжечекъ, теперь же запишу только то, что нынче думалъ, а именно:
1) Думалъ о томъ, что крестьяне были гораздо лучше нравственно во врем[я] крѣпостн[ого] права, чѣмъ теперь. Отчего это? Думаю, отъ того, что подавленность, нужда, страданія содѣйству[ютъ] нравственному совершенствованію, а cвoбoдa, достатокъ,164
внѣшнія благ[а] вредны. Вредны п[отому], ч[то] трудны, требуютъ многаго. Человѣкъ лучше и легче можетъ устроиться въ маленькомъ домик[ѣ], чѣмъ въ огромномъ дворцѣ. Какъ это ни странно и кажется дико, я вѣрю, что это такъ. И выводъ изъ этого для меня тотъ, что благо человѣка — только духовное, и нарушаетъ это благо болѣе всего забота о тѣлесномъ, матерьяльномъ благѣ. Изъ этого дальнѣйшій выводъ тотъ, что нѣтъ ничего вреднѣе для человѣка, какъ заботиться о своемъ тѣлесномъ благѣ. Какже быть, если не заботиться о своемъ тѣлесномъ благѣ? А такъ быть, чтобы заботиться о благѣ другихъ съ увѣренностью, что друг[іе] будутъ заботиться о тебѣ. Такъ что самоотверженіе есть самый основной законъ жизни человѣческой.Чувствую значительн[ое] ослабленіе всего, особенно памяти, но на душѣ очень, очень хорошо. Кончилъ статью и теперь займусь, кромѣ писемъ и дневника, Д[ѣтскимъ] К[ругом]ъ Ч[тенія]. Общеніе съ Ч[ертковымъ] очень радостное. Нынче очень хорошо думалъ.
1) Сущность религіи въ томъ, чтобы видѣть не себя однаго и прикасающихся къ тебѣ, а
2) Сущность жизни, благо ея, то, къ чему свойственно стремиться человѣку, это — увеличеніе любви и, вслѣдствіе этого увеличенія, увеличен[іе] блага жизни своей и всеобщей. Какъ это люди не понимаютъ, и я не понималъ этого. Вѣдь это самое сказано въ: «Придите ко мнѣ всѣ труждающіеся и обр[емененные]........»
3) Дѣло жизни, кромѣ внутренняго, есть только одно: увеличивать въ людяхъ любовь дѣлами и словами, убѣжденіемъ.
4) Странникъ мнѣ говорилъ: Жить нельзя стало. Помѣщики совсѣмъ сдавили народъ. Дѣваться некуда. И попы. Они какъ живутъ. Сироту, вдову обдираютъ — послѣднюю копѣйку. А кто за правду, за народъ идетъ, тѣхъ хватаютъ. Сколько хорошаго народа перевѣшали.
Ходитъ онъ — и тысячи ему подобныхъ, чтобы кормиться, а это — самое сильное средство пропаганды.
5) Прежде были святые Франциски, а теперь — Дарвины.
6) Молодое поколѣніе теперь нетолько не вѣритъ ни въ какую религію, но вѣритъ, именно вѣритъ, что всякая религія — вздоръ, чепуха.