Печатается по копии. Впервые опубликовано в журнале «Всемирная иллюстрация» 1923, 11, стр. 20.
131. И. Б. Файнерману.
Два раза начинал вам писать, друг Исаак, и два раза разорвал письмо, не дописав. Я не переменился. Про вас я тоже знаю, что вы перемениться не можете, и люблю вас, как всегда. Но потерял как будто связь. Пишите мне, пожалуйста, про себя, про семью, про то, как вы живете в Киеве. Я всегда боюсь за вас, боюсь увлечения гордостью подвига,1
и люблю подвиг ваш и сам горжусь им. — Я живу по-старому. Работаю письменную работу. Всё кончаю «о жизни». Печатается. Верно, не пропустят.2 Еще многое хочется сказать. Не знаю, велит ли бог. Связь моя с деревенскими слабее без вас, но все-таки живее, человечнее, чем прежде, и благодаря вам. В семье, в детях, во всех вижу где более быстрое, где более медленное, но безостановочное движение. Друзей много, и все друзья — те, которых любишь больше души своей, все на том же пути. — Прислали мне штундисты3 свой катехизис. Очень хорошо, только язык не прост. Я вам бы хотел переслать. — На днях был Сибиряков. У него в Самаре живут 5 человек, а на Кавказе всё не устроились. Но Орлов там хорошо живет и ладит.4 Озмидов написал славную книгу об уничтожении язычества и замене его христианством.5 Буткевичи такие же твердые и кроткие. Винер замужем. Кажется, скоро родит. Об них мало знаю. Новоселов бросает учительство и едет в деревню. Тот, в очках (забыл фамилию),6 прожил лето в деревне в работе и пишет, что счастлив, как никогда не был прежде. Мои семейные скоро уезжают в Москву. Я поживу один, сколько возможно будет. Здешние все вас помнят и любят. Урожай у нас плохой, особенно у некоторых у бедняков, у Осипа7 в том числе. Про Ге знаю, что они оба живут хорошо, но не видал с весны. Бирюков на днях был. Насилу держится в Петербурге, так его тянет в деревню, где он начал работать с зимы. 3 десятины приготовил. Должно быть, последний год. Живется мне всё лучше и лучше. Много бы поговорил с вами, да кое-как и затевать не охота, да и слишком многое сказать хочется. Не знаю, с чего начать. Пишите же мне, милый друг. Целую вас.Л. Т.
Впервые опубликовано в «Елисаветградских новостях» 1904, № 126 от 28 марта. Датируется по помете Файнермана на обложке письма.
1
Толстой имеет в виду «опрощение» Файнермана, занимавшегося в то время столярным ремеслом.2
Статья «О жизни» была запрещена и уничтожена цензурой. См. т. 26, стр. 779—781.3
Штундисты — сектанты.4
К. М. Сибиряков организовал в своих имениях несколько земледельческих колоний. В кавказской колонии жил В. Ф. Орлов.5
См. прим. 1 к письму № 127.6
Аркадий Васильевич Алехин. См. прим. к письму № 414.7
Яснополянский крестьянин Осип Макаров.* 132. И. Б. Файнерману.
Каждый день собирался писать вам, дорогой друг — ответить на последнее коротенькое письмо из Кременчуга, да всё до сих пор не сделал. Вчера только кончил совсем свою статью о жизни. Послезавтра пойдет в цензуру. Если пропустят, пришлю вам тотчас, а нет, то несколько погодя.
Радуюсь за вас и жалею, именно любя ее, жалею вашу жену. Пишите, пожалуйста, я буду теперь аккуратнее отвечать. Передайте мой привет вашей матери. Что Розочка?1
Как вы живете и матерьяльно и духовно? Столько хочется сказать, что в этом письме не затеваю. Скажу одно, что радость моей жизни идет последнее время в геометрической прогрессии и обратно пропорциональном уменьшении физических сил. Друзей, т. е. любви, всё больше и больше, всё глубже и глубже чувствуешь борозду своей жизни и всё тверже и тверже плуг.Говорю это вам немножко с той мыслью, чтобы утвердить вас, если бывают сомненья и колебанья.
Я опытом жизни теперь узнал подтверждение того, что всякое усилие, самое ничтожное, в области истинной жизни несомненно вознаграждается несомненным благом сторицею. Впрочем, иногда думаю, что это я так особенно незаслуженно счастлив. —
Про Ясенских верно знаете: Петра не взяли, а Никита2
пошел и страдал, кажется, за то, что не выдержал, не исполнил того, что хотел. На днях приезжал сюда ко мне мужик Воронежской губ. Крутоярск[ого] уезда Павел Иванов[ич],3 основатель общины в 500 человек. То же исповедуют и то же в жизнь вносят, что мы стараемся.Рационализм поразительный при совершенной негибкости мысли и слова.
Ну, прощайте пока, дорогой друг, целую вас.
Любящий вас Л. Толстой.
Наши друзья: Ге, Бирюков, Чертков, Буткевичи и др. всё так же растут духов[но], как и всё растет в мире.
На копии из AЧ дата: «Сентябрь 1887 г.». Однако можно отнести письмо к декабрю на основании слов об окончании «О жизни». См. т. 26.
Письмо И. Б. Файнермана, на которое отвечает Толстой, неизвестно.
1
Дочь Файнермана.2
Петр Филиппович Егоров (р. 1866) и Никита Васильевич Минаев (р. 1867, ум. 1908—1913?) — ясенковские крестьяне; в 1887 г. призывались на военную службу.3
Фамилии этого посетителя Толстого выяснить не удалось.