Читаем Путь исполнения желаний полностью

Итак, мы разобрали подробно некоторые виды загрязнителей головы, источники их поступления, а также способы борьбы с ними. Теперь нам предстоит еще раз повторить полную очистку души. Закройте все окна и двери и упакуйте в серенький мешочек остатки мусора. Мешочек удалите из головы. Подметите все уголки, промойте чистой водой, дезинфицируйте. Возьмите ведро с белой краской и большую кисть. Представьте как можно отчетливее, что вы красите свой мозг в белый цвет. Вот вы макаете кисть в краску и начинаете красить верхнюю часть головы, ее потолок. Вы прокрашиваете все мозговые клетки, все, что ощущаете в объеме своей головы. Когда верхний слой станет абсолютно белым, начните прокрашивать второй слой, третий. Доведите окрашивание до того момента, когда все содержание вашей головы станет БЕЛЫМ.

Окна и двери пока не открывайте! Никто не может входить в вашу голову, пока белый цвет там не высохнет и не укрепится.

Глава 3. Ведение "гостиничного хозяйства"

Наша голова — это не только наш дом, часть ее занимает отель, где мы размещаем всевозможных людей. У нас есть ограниченный набор комнат (у кого-то больше, у кого-то меньше), которые мы в состоянии сдать в аренду или в пожизненную аренду людям, которые нас интересуют. Когда человек перестает нас интересовать или наши с ним жизненные пути расходятся, мы его сначала переселяем в меньшую комнату, потом на задворки гостиницы, а потом он выезжает полностью, остается лишь запись о нем в регистрационной книге, и если нам случайно придется услышать его имя, мы равнодушно скажем: «Да, помню такого. Мы с ним были знакомы много лет назад». Есть люди, которые проживают в нашем «отеле» постоянно, — наши близкие родственники. Иногда мы им отводим большее помещение, иногда меньшее, но они не уезжают от нас никогда. Что касается других людей, величина и фешенебельность их номеров, а также сроки проживания определяются нами согласно нашим подсознательным желаниям. Они часто не зависят от территориального расположения того или иного человека на планете Земля и от количества реальных контактов с ним. Нас может не интересовать наш коллега, с которым мы работаем и общаемся каждый день, он может занимать у нас скромную комнату в подвале, в то время как родной брат, живущий в Австралии, будет занимать номер-люкс на верхнем этаже нашей души.

Когда комнаты в нашей голове по какой-то причине освобождаются, мы стремимся заселить их новыми жителями. У многих из этих комнат назначение строго функциональное: в них должен жить друг, возлюбленный, сотрудник, товарищ по хобби... При освобождении одной из таких комнат мы устремляемся на поиск нового человека, способного выполнять соответствующую функцию в нашей жизни и занять комнату, готовую к его принятию. Эта комната уже имеет определенный размер, который, как мы полагаем, подходит персоне с данной должностью, определенный цвет, дизайн и условия, достойные этой персоны. Пока комната пустует, активный поиск человека продолжается, и только при заселении комнаты мы успокаиваемся. Не комнату мы готовим для встретившегося нам человека, а человека подбираем под комнату. И если человек говорит: «Смени обои!» — нам это неприятно. Эта комната — важный элемент нашей жизненной программы, и мы не намерены ничего в ней менять, предпочитая более тщательно выбрать для нее жильца.

Есть другой вариант гостиничной политики: мы менее разборчивы в выборе людей и более подвижны в плане «раздвижения стен» в своей голове: достойный муж — достойная комната, недостойный — посидит в подвале, а свободное место займут подруги, сотрудники, киноактеры...

Мы можем быть более податливыми в плане смены обоев, а часто даже в отношении капитального ремонта по желанию нашего гостя, и нашей воле становится неподвластно содержимое комнаты мужа, будь то прекрасный цветник или камера пыток.

Некоторые люди вообще пускают заселение головы на самотек, их «гостиницы» похожи на проходной двор: ворвался — поселю, устроил разгром — что ж, в такой стране живем, такие здесь прохожие, уехал — скатертью дорога, не больно-то и хотелось.

Иногда смена туристов в нашем «отеле» происходит естественным путем, например, мы кончаем школу и поступаем в институт, меняем работу, меняем место жительства. Люди, выполняющие определенные функции в нашей душе, естественным образом покидают нас, а новые заезжают на их места — это наши новые сотрудники, приятели, соседи.

Есть «отели» дорогие, есть дешевые. Вы сами можете оценить, у кого из ваших знакомых голова — пять звезд с сервисом и видом на море, проникнуть в которую — большая честь, и оплата за эту честь соответствующая, у кого — две звезды, куда заселиться можно легко, только ничего там хорошего нет, а у кого вообще приют для бездомных, куда лучше не селиться, а то окажешься по соседству с «отбросами общества».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Основы философии (о теле, о человеке, о гражданине). Человеческая природа. О свободе и необходимости. Левиафан
Основы философии (о теле, о человеке, о гражданине). Человеческая природа. О свободе и необходимости. Левиафан

В книгу вошли одни из самых известных произведений английского философа Томаса Гоббса (1588-1679) – «Основы философии», «Человеческая природа», «О свободе и необходимости» и «Левиафан». Имя Томаса Гоббса занимает почетное место не только в ряду великих философских имен его эпохи – эпохи Бэкона, Декарта, Гассенди, Паскаля, Спинозы, Локка, Лейбница, но и в мировом историко-философском процессе.Философ-материалист Т. Гоббс – уникальное научное явление. Только то, что он сформулировал понятие верховенства права, делает его ученым мирового масштаба. Он стал основоположником политической философии, автором теорий общественного договора и государственного суверенитета – идей, которые в наши дни чрезвычайно актуальны и нуждаются в новом прочтении.

Томас Гоббс

Философия
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе

«Тысячелетие спустя после арабского географа X в. Аль-Масуци, обескураженно назвавшего Кавказ "Горой языков" эксперты самого различного профиля все еще пытаются сосчитать и понять экзотическое разнообразие региона. В отличие от них, Дерлугьян — сам уроженец региона, работающий ныне в Америке, — преодолевает экзотизацию и последовательно вписывает Кавказ в мировой контекст. Аналитически точно используя взятые у Бурдье довольно широкие категории социального капитала и субпролетариата, он показывает, как именно взрывался демографический коктейль местной оппозиционной интеллигенции и необразованной активной молодежи, оставшейся вне системы, как рушилась власть советского Левиафана».

Георгий Дерлугьян

Культурология / История / Политика / Философия / Образование и наука