– А это не вы с папочкой видели меня против пятерых Барракуд где-то месяц назад на Весеннюю Ярмарку? Стоп-стоп, чем же это там кончилось, даже и не припомню. Но у одного точно сгорели штаны. А до того я подрабатывала малость телохранителем и за шабашки бралась. Чёрт, да меня даже в учебке хвалили. Высший балл по боевке, а?
Сама себе напоминаю Тербенно с его «У меня высший балл из всего выпуска!» Примолкаю и напихиваю за щёки фрикаделек. С ними вкуснее дуться.
– Не сомневаюсь.
Нэйш щурится куда-то в окно, где тает на ночном стекле след от щеки одного из бедных забияк.
– Барракуды — люди. Не самые подготовленные маги. Из-за этого они и примыкают ко всякого рода бандам: действуя вместе, по совокупности магии, в реальной драке они имеют перевес. Но не против по-настоящему серьёзного противника.
– Вводже шибя?
Придётся всё-таки прожевать фрикадельки.
– Со мной… было небольшое показательное выступление. Не до смерти. Как и в случае с тобой. Однако те, с кем мы сталкиваемся на выездах, часто отстаивают свою жизнь. Или жизнь потомства. И то, как ты дерёшься сейчас…
А как дерусь? Вполне себе как учили. С полной выкладкой, включаю инстинкты, включаю мозги. Считаю шаги, вычисляю пассы, всякое такое. Оцениваю, работаю, держу морду тяпкой — инструктор особо настаивал, чтобы по лицу нельзя было прочитать следующий удар…
– Что, — обвиняюще указываю на Нэйша куском бекона, — скажешь — наследственное?
Он усмехается, но на удивление — без явно выраженного «фу» в сторону моего родства с Лайлом Гроски. Отодвигает тарелку.
– Лайл в бою хладнокровен. Бьёт на результат. Не отвлекается. Не увлекается. Он эффективен. Но ты увлекаешься, не так ли. Несмотря на попытки «держать лицо». Ты наносишь лишние удары, пытаешься драться эффектно — когда могла бы закончить жёстче… и раньше. Чья это наследственность, по-твоему? Может быть, это мать? Кто-то ещё по женской линии?
Это мне за шуточку про возраст, наверное. Обтекай, Кани Тривири. У тебя есть персональная псигидра на ближайшие пару минут. В белом костюмчике, с улыбочкой кровопийцы. И светлыми глазами-льдинками на неумеренной красивости лице.
– Если взять, к тому же, отсутствие тренировок… Ведь я был прав, ты не тренируешься в последнее время? И вас разве не учили, что, если старший в группе приказывает не лезть в драку, — лучше отойти и прикрывать? Понимаешь, при таком раскладе… встреча с серьёзным противником или даже просто с бестией может дорого обойтись, Аскания.
– До чего ж ты заботливый. Как насчёт… ну, я не знаю, поучить меня как Йоллу? Всем этим слабым точкам и прочему? Мне, знаешь ли, жуть как интересно, что это за наука. Этому учат где-то? Есть прихрамовая школа или особый пансион? Потому что я б не отказалась встретиться с кем-то вроде тебя. Не с тобой — мы ж договорились, что я к тебе прониклась. Но с кем-то вроде. Сравнить мастерство, всякое такое.
– Если ты когда-нибудь встретишься с кем-то вроде меня…
У меня последняя фрикаделька застывает на вилке. От странного осознания, что Нэйш серьёзен, серьёзен абсолютно, впервые за вечер. Может, впервые с того момента, как мы с ним встретились вообще.
– Передать привет, а потом вмазать? Или лупить сразу, без приветов?
– Беги.
Фрикаделька радостно следует совету. Спрыгивает с вилки, укатывается под стол. Я ищу беглянку глазами. А когда не нахожу — Нэйш уже откинулся на стуле, покачивается себе и имеет совершенно невинный вид.
– Скорее всего, предстоит бой с охраной, и есть вероятность, что мы пойдём в паре, так что… Думаю, нам с тобой нужно обсудить действия в боевой связке.
Говорит так, будто не советовал мне бежать полминуты назад. И будто разговора насчёт «тебенадоучиться» вообще не было.
Правда, он предлагает неплохую связку, которую мы практиковали с магами Ветра в учебке. Один идёт как щит и бьёт вблизи. Второй из-за спины у первого наносит удары по дальней дистанции. Попутно оберегает от внезапных сюрпризов.
Собираюсь поспорить чисто из принципа. Потому что я же опять оказываюсь задвинутой за широкие плечи «старшего в группе». С напоминанием «отойти и прикрывать», если что (Нэйш прямо смакует, когда это проговаривает). Но тут Нэйш нащупывает «сквозник» в кармане, и это, конечно же, наш вызов, так что я начинаю любить Гриз Арделл в два раза больше. Хотя куда уж больше-то.
Пока шагаем к условленному месту на реке, темнотища сгущается, фрикаделька неполной луны сжирается жадным ртом небесной Кани. Заполночь. Хоть ты вой для напыха зловещести.
Первым из «поплавка» вылетает феникс. Здоровенный и вроде как с венцом на голове. Тревожно светится и шлёт с высоты негромкий привет.
– Давай, ищи его, — шепчет Гриз, которая выпрыгивает на берег следом. С мрачными предчувствиями на лице. И роскошными новостями: оказывается, этот самый варг, которого она так искала, тоже решил полечиться!
Дальше из нутра кареты появляется хмурая Мел и щебечущая как клетка тенн Аманда. Мне уже жалко эту психушку, честное слово. Даже если бы там и не было внутри моего папаши, Яниста, неведомого варга и агента Хромца.