Так между прочим, из снов пересказанных мне моим хозяином г. Крокиньяром де ла Мармелад, нынешним областным начальником того места, куда солнечный астроном Бази Фази швырнул меня своим чиханием, и из слов его семейства, я заключил, что на нашей земле он был Дофином, отцом несчастного Людовика XVI-го; жена его известная Орлеанская дева, спасительница Франции; дочь его г-жа Ментепень, а камердинер его, известный революционный генерал Сантерр, командовавший Парижскою национальною гвардией во время казни Людовика XVI. Я счел не благоразумным, снимать в этом случае завесу с того, что для собственного их спокойствия должно было остаться загадкою: посудите, какая вышла бы у них кутерьма, если бы они узнали прежние свои отношения ко многим людям на нашей земле, сравнивая их с настоящими? По неволе, во многих, мирных теперь сердцах, возобновилась бы прежняя ненависть против прежних врагов и притеснителей, или убийц, с которыми они ныне живут в добром согласии: я только подумал, — как странно люди сходятся на белом СВЕТЕ! Может быть и наши сны имеют некоторую связь с прошедшим нашим существованием, точно также, как они бывают иногда предвестниками будущего! Может быть и я был прежде на какой-нибудь планете совсем в других отношениях к нынешним моим друзьям и врагам! Но лучше этого не знать: что Богу угодно было оставить для нас тайною, того не должно стараться раскрывать, а слепо покоряться Его святой воле: однакож я посоветовал жителям Меркурия, воспользоваться намеками опытности, извлечёнными из сновидений, для руководства в настоящем их быту.
Должно предполагать, что на некоторых жителей Меркурия иные происшествия земной их жизни сделали такое сильное впечатление, что они принесли их с собою на новое место своего жительства; так, например, я видел там превосходную картину, представляющую вступление союзных армий в Париж 1 апреля 1814 года; все главнейшие лица, находившиеся при этом торжественном вступлении, были чрезвычайно верно схвачены, и выражение каждого, сообразно с его тогдашнею ролею.
Это меня так изумило что я решил познакомиться с художником, написавшим эту картину, мне представили ловкого молодого человека благородной наружности: из пересказанных им сновидений я заключил, что он во время вступления в Париж союзных войск был князь Талейран, и что это благородное занятие неприятельской столицы оскорбленными народами так его поразило, что не могло изгладиться из его памяти.
По весьма ограниченной надобности в чиновнике, большая часть жителей из высших сословий занимается улучшением земледелия, садоводства, лесоводства, и вообще всех ветвей сельской промышленности, и это заставляет их предпочитать сельскую жизнь городской; первая доставляет им здоровье, полезные и приятные занятия, откровенные, дружеские сношения с соседями; а последняя, большею частью убыточная для здоровья и кошелька, часто наводит непреодолимую скуку: за то уже надобно отдать полную справедливость жителям Меркурия: вся их планета уподобляется тщательно устроенному парку; все в наилучшем порядке и наилучшем положении; а общее радушие служат лучшим доказательством довольственного быта всех сословий; и это довольство так запечатлено на всех лицах, что мне не случалось там встретить не одного человека, о котором по виду можно было бы заключить, что он утомлен судьбою.
Столь близкое знакомство высших сословий с сельским бытом, соединённое с торговлею компаниями, причиною тому, что и в неурожайные годы не бывает недостатка в съестных запасах, потому что все легко могут предвидеть на месте возможные общественные нужды, и соединяя чётные меры предосторожности с общими, благовременно отвращать голод, заразительные болезни и другие народные бедствия благоразумными, деятельными мерами.
От природного влечения к сельской жизни, на Меркурии нет ни больших городов, ни даже больших деревень; каждый старается по возможности жить ближе к тому участку земли, который возделывает; и это само делает сельские виды прелестнейшими: на расстоянии, какое глаз может окинуть, видны раскиданные по всему пространству чистенькие, красивые дома и домики, с принадлежащими к ним хозяйственными строениями, окруженные садами, огородами, рощицами, и превосходно возделанными нивами, как будто вся планета составляет один прелестный ландшафт.
Устройство городов соответствует деревенскому расположению: среди большой круглой площади храм Божий; в нескольких саженях от него четыре фонтана, по одному на каждую сторону света; вокруг площади лавки на два фасада; позади лавок широкая улица; а там уже дома городских обывателей, окружённые садами и рощицами. Это план всех городов, и даже столицы; только что в последней все устроено в обширнейшем масштабе. Ежели есть фабрики, то они находятся за городом; а в городах не позволяется их заводить. От этого устройства городов воздух в них чистый, и жители их мало знакомы с болезнями.
Медиков у них весьма мало, а аптекарей вовсе нет, по следующим причинам:
1) Там очень редко бывают больные, потому,