— Ой, завязывай! Познакомятся со мной и поймут, что в белом платье и фате им меня рядом с тобой
не видать. Если тебе так принципиально соблюсти видимость приличия, найдём какой-нибудь
матрац и скажем, что ты на нём спишь.
— Для них неприемлемо проживание разнополых людей под одной крышей, если они не состоят в
отношениях.
— А тебе так важно их мнение?
— Жень, они мои родители. Я просто не хочу их расстраивать, пойми.
— А раскладушка как-то изменит их отношение к ситуации? — девушка хмыкнула.
— Чёрт, — Крюков насупился, задумавшись. — Ты права, это мало что изменит.
— Ну, я могу притворится твоей девушкой, но, боюсь, что им это не понравится.
— Почему?
— Паш, я произвожу не лучшее впечатление на родителей молодых людей. Учитывая, что твои —
те ещё консерваторы, у меня минимум шансов приглянуться им.
— Видимо, придётся впервые в жизни разочаровать их.
— Представив меня?
— Нет. Объясню как есть.
— Уверен?
— Вариантов немного. Мы твёрдо решили, что снимать квартиру вдвоём выгодно и удобно, а
придумывать какую-то историю будет глупо в нашем-то возрасте. Не дети уже.
— Здравые мысли! Можешь, когда хочешь. Кстати, мой дядя согласился помочь перевезти твои
шмотки.
— Это тот, который лапал меня? — Павел поёжился.
— Ага, Лёнечка. Он классный.
— Не заметил.
— Перестань думать о том, что он спит с мужиками. Пока на твою задницу не покушается, не
парься.
— Уже покушался.
— Поверь, если бы он был трезвым, не подкатил бы к тебе. У него иные предпочтения.
— Ты вселила в меня надежду!
— Умолкни, — Женя затушила окурок в пепельнице, смеясь. — Пошли работать, начальник.
— А ты быстро освоилась.
— Было бы лучше, если бы не мерзкий бородатый козёл.
— Ты о Кондратенко?
— Ненавижу зазнаек, ничего не представляющих из себя по существу. Прикинь, столкнулась с этим
уродом в коридоре вчера, а он за задницу меня схватил! — Копейкина была возмущена. — Решил, что должность позволяет? Хрен ему!
— Не связывайся с ним, ладно? Конечно, на твоей работе это не отразится, потому что Димка не
позволит, но Костя может нагадить исподтишка.
— А я уже успела разузнать о нём у местных куриц. Каждая вторая через его койку прошла. О, поверь, им было чем поделиться со мной.
— Не собирай сплетни.
— Источники информации нужны везде, — Евгения шла по коридору, засунув руки в карманы
узких чёрных брюк. — Иди, я в туалет заскочу.
— Пошустрее, у нас работы много.
— Есть, босс, — обнажив в улыбке клыки, девушка кивнула и пошла в сторону уборных.
Почти у двери её перехватили за запястье.
— Привет, — Кондратенко изобразил на лице подобие соблазнительной улыбки, от которой
девушку перекосило.
— Руку убрал!
— А кошечка-то с коготками. Мне это нравится.
— Ты тупой? Клешню ослабь, иначе сломаю.
— А ты не слишком много себе позволяешь? Несколько дней продержалась и уже хамишь
начальству?
— Меня нанимали Павел Олегович и Дмитрий Александрович. Других начальников не имею.
— Зато другие начальники не прочь поиметь тебя, — Костя понизил голос. Обычно всё
происходило по проверенной схеме: немного наглости, обаяния, пошлых фраз, и очередная барышня
падает к его ногам, перестав ломаться и набивать себе цену. Нет, есть, конечно, такие, которым
романтику подавай, но новенькая явно не входила в их состав. Она не особо привлекала парня, но
опробовать свежее мясо он бы не отказался. В последнее время его голова была забита мыслями о
Татьяне, и очень хотелось отвлечься, желательно кем-то противоположным Антоновой. Колючая
Копейкина идеально подходила.
— Думаешь, раз папочка тёплое местечко подарил, то ты уже схватил Бога за яйца? — Женя сузила
глаза. — Не лезь ко мне.
— Не нарывайся, детка.
— Детка у тебя в штанах. Приласкай её, чтоб не выпрыгивала на всё, что шевелится.
— Ты соображаешь, с кем говоришь? — Кондратенко опешил. Ему казалось, что он великий знаток
женщин. Он никогда не подходил к тем, от кого отказ был ожидаем. Зачем проблемы на работе?
Исключением стала лишь Татьяна, рядом с которой срывало крышу. Но сейчас, глядя на
перекошенное злобой лицо девушки, он понял, что крупно прокололся, и эта ошибка может дорого
ему обойтись, если брат узнает.
— Я лучше работу потеряю, чем ноги перед тобой раздвину, — Евгения вырвала руку из цепких
пальцев.
— Подожди, — Костя вцепился в её плечо. — Это недоразумение. Забудем? — он лихорадочно
соображал, как выйти из ситуации без потерь. Зная нрав Дмитрия, не стоило сомневаться в
увольнении. Родственные и любовные связи, по мнению Сизова, не должны влиять на решения, касающиеся работы.
— Это ты ходячее недоразумение! Ещё раз сунешься, и я тебя импотентом сделаю.
— Женечка, с моей стороны было глупо…
— Отвали уже!— рявкнув, девушка дёрнулась в сторону. — Не приближайся ко мне.
Когда Копейкина скрылась за дверью туалета, громко хлопнув ею, Кондратенко огляделся по
сторонам, порадовавшись мысленно, что свидетелей их разговора не было. Если кто-то и проходил
мимо, то был слишком загружен работой и собственными заботами, чтобы обращать внимание на
окружающих.
Ещё пару минут он тупо стоял на месте, пытаясь собраться, и лишь после пошёл к своему кабинету.