"Крыса", - подумал Сергей и впервые почувствовал, что в возникшем в сознании слове образуется глубина, подвал, похожий на тот подвал, который они с Шуриком Мамалыгой нашли в прошлый вторник в АО "Штольман и брат". Сергей усмехнулся, вспомнив испуганную, взъерошенную секретаршу, похожую на воробья. Она все время суетилась с бумагами, на ее лбу выступили капельки пота. Штольман тоже вспотел. Большое влажное пятно расползлось рубашке вдоль спины. Он то и дело вытирал лицо большим синим платком, но это мало помогало и пот все равно продолжал заливать его поросячьи глазки. Сергей брезгливо поморщился. Запах пота смешался с запахом клубники, которая лежала в тарелке на штольманском столе. Это было отвратительно, и в конце концов Сергей заподозрил, что одним только потом здесь явно не обошлось, тем более что Штольман постоянно вздрагивал и вертелся всем своим жирным телом в железной лапе Шурика Мамалыги. Он не хотел дать денег по-хорошему, и Сергей уже собирался поставит греться утюг, когда Шурик заметил вход в подвал. В том подвале было много интересного, даже пpишлось специально вызвать фургон. Особенно ему запомнился хлыст с черной полированной ручкой и странная конструкция, напоминающая одновременно гинекологическое кресло и электрический стул. Сначала он не понял, что это такое, а потом вспомнил, как однажды смотрел по видаку такой фильм, где какой-то американский лох любил сажать в такое кресло своих знакомых баб. Зачем он это делал, было непонятно. о Шурик объяснил, что есть такие мужики, у которых без этого не получается. Сергей представил себе толстого потного Штольмана с кнутом в руках и раскоряченного "воробья" в кресле, и как она кричит, а он в это время расстегивает ширинку. Потом, правда, выяснилось, что в кресле обычно сидел сам Шульман, а "воробей" щеголяла перед ним в кожаном лифчике, но вот этого он уже понять не мог.
"Да, - подумал Сергей, - в том подвале было много интересного. Чего только у лохов не бывает". о теперь перед ним был совсем другой подвал, и даже не перед ним а прямо внутри его головы. Сергей сталь осторожно спускаться туда, в надежде что-нибудь найти, но тут лестница - или что там такое было - внезапно исчезла из-под ног и Сергей упал. Очнулся он очень быстро, крепко держась на всех четырех лапах. Единственным, потрясение, был нервно подрагивающий хвост. Он оказался на улице. Увидев, что дома, как и прежде, убегают к небу и вообще все находится на своих местах, он испытал щемящее чувство радости. Лапы так и чесались совершить что-нибудь безумное: напугать человека, перебежать улицу, словом что-нибудь такое, что ознаменовало бы не только его радость, но и очередную победу над здравым смыслом. Он так бы и сделал, если бы не большой рыжий кот, неожиданно оказавшийся совсем рядом. Кот готовился к прыжку. Когда Сергей посмотрел в его глаза, он увидел два изумруда в форме песочных часов, и время его на этих часах истекало со скоростью прогресса.
Кот, наверное, уже прыгал, когда из-за мусорного бака метнулась серая тень. Кот взвизгнул. Песочные часы подернулись дымкой и ужас понемногу перетек из глаз Сергея обратно - туда, где он был раньше. Кот куда-то исчез, зато серая тень осталась, и Сергей узнал в ней ту самую крысу, которую он встретил в своем видении. Он вспомнил этот кошмар, в котором он был двуногим, и где другой двуногий в подвале кричал и дергался еще один держал его своими передними лапами. Этот кошмар прошел, но перед его глазами все еще мелькали колеса автомобиля, пивные банки на витрине, накрашенные губастые лица. Все это было из жизни двуногих, и Сергею пришлось сделать над собой усилие, чтобы не признаться себе в нервном срыве. И потом, все эти психопатические тенденции давно уже тревожили его. Он похудел и стал шарахаться от собственной цели. Когда-то он выходил почти что во главе стаи. Если бы кто-нибудь знал, как он прожил последние два месяца...
- Тебя зовут Сергей?
- А? - Он совсем забыл о ней. У нее был приятный голос и элегантный хвост, который все время немного подрагивал. ужно было что-нибудь сказать. - Да, Сергей. Слушай, а как это ты его?
- Да так... Укусила! - ответила она, улыбаясь невинной мечтательной улыбкой. Сергей заметил, что ее хвост снова дернулся. Было такое впечатление, что он существует независимо от хозяйки, и в этом независимом существовании его сотрясают конвульсии.
- Укусила? Куда?
- Туда! - Она сверкнула зубами и показала лапой на низ живота. Сергею стало не по себе, и его красные глаза потускнели. Песочные часы - это тоже из мира двуногих. Он вспомнил, что они стояли на полке в подвале и вращались в рамке из красного дерева. Это уже не могло быть случайным. Потусторонний мир из кошмара преследовал его, прячась в тысяче разных мелочей.
- Знаешь, он ведь мог тебя убить! - в ее голосе Сергею послышалась гордость и что-то еще, что он назвал прикосновением к запредельному.