– Ну придумай что-нибудь, – заныла подруга. – Я тебя наконец с Владиком познакомлю.
– Успею еще, Юль.
– Ну приезжай, Нат! Я тут никого не знаю. Даже домом похвастаться некому. Я тебя на машине по горам покатаю, в городе все покажу! Ты же на Кипре не была ни разу! Самое главное – виза не нужна. Села в самолет, и все!
– Я попробую, Юль, но быстро не обещаю. Отпуск вообще-то только в следующем месяце планировался. Я собиралась к бабушке съездить. Ты же знаешь, она болеет. Потом, мама просила на даче помочь.
– Вот у тебя всегда так, – разозлилась наконец Юлька. – Ко всем передом, а к лучшей подруге – задом!
– Каким еще задом! Что ты несешь! Просто твое предложение слишком неожиданное! Мне надо привыкнуть! – стала отбиваться Наташа.
– Ну ладно, – смягчилась подруга. – Ты подумай и позвони. Договорились?
– Хорошо.
Разговор с Юлькой по непонятной причине пробудил аппетит. Наташа достала кастрюльку с гречкой и поставила на огонь сковородку, чтобы пожарить лангет. Для завтрака еды многовато, но если не доест, оставит на обед. Меньше возиться придется.
Гречку в итоге она есть передумала, а поджаристой корочкой лангета все же соблазнилась.
Заварив чаю и добавив к пиршеству пару шоколадных конфет, она уселась перед телевизором и под сменяющие друг друга картинки стала есть.
И почти сразу в голову вместе с едой полезли мысли. Те же самые.
Зачем она забрала флешку? Пусть бы лежала, где лежит. И пакет зря выкинула в урну. Надо было и его бросить неподалеку.
И почему она всегда крепка задним умом?
Аппетит пропал. Поковыряв лангет и не допив чай, Наташа уже собралась убрать со стола, но тут на экране телевизора увидела знакомые виды: в местных криминальных новостях показывали терренкуры. На фоне задумчивого Михаила Юрьевича взволнованная корреспондентка что-то говорила, показывая вбок.
Нехорошее предчувствие заставило Наташу усилить звук.
– Сегодня недалеко от этого места был найдет труп мужчины средних лет. Предположительно удар в область сердца был нанесен режущим предметом. Сейчас на месте преступления работают следователи.
Наташе показалось, что она внезапно оглохла: корреспондентка все говорила и говорила, но она видела только беззвучно шевелящиеся губы. Наташа судорожно сглотнула и закашлялась. В ушах продолжало шуметь, но слух вернулся, и она успела разобрать последнюю фразу:
– Личность пока не установлена.
С минуту Наташа сидела, тупо глядя в пол, потом набрала номер подруги, и когда та ответила, сказала:
– Завтра вылетаю в Москву, а оттуда к тебе. Жди.
– Ура! – обрадованно завопила Юлька. – Не ожидала от тебя такой прыти! Молодчина!
Подруга отключилась, а Наташа еще долго сидела, пытаясь решить, правильно она поступает или нет.
Решила только одно: надо сообщить Гене.
Тот был на каком-то совещании, поэтому слушал вполуха и ничего не понял.
– Куда уезжаешь?
Наташа повторила. Гена помолчал и сказал, что перезвонит позже.
И не перезвонил.
Весь день она безуспешно пыталась пристроить Песика. В конце концов, из всех возможных вариантов только Гена и остался. После работы она поехала к нему домой. Уговорить его было делом почти немыслимым, но неожиданно взять собаку на несколько дней согласилась Генина мама, жившая на одной с сыном лестничной площадке.
– У меня в детстве была такая. Ньюфаундленды только с виду такие страшные, а на самом деле добрые. Мой Герцог меня на тележке катал.
Перспектива увидеть Песика запряженным в тележку Наташу не устраивала, но других вариантов все равно не было. В самолет с ним не пустят, это факт.
Гена, которому она не смогла толком объяснить, что за нужда заставила ее перенести отпуск и срочно отправиться в поездку, обиделся по-настоящему, поэтому проводить до аэропорта отказался.
Его надутое лицо стояло у Наташи перед глазами весь перелет до Москвы. Она даже всплакнула немного.
И что она за дура такая! Вечно у нее все наперекосяк!
Еще и флешка эта! Того мужика наверняка убили из-за нее.
Теперь ее очередь.