12. Учитель тяжело болел. Цзы Лу послал к нему учеников, чтобы прислуживали. Болезнь прошла, и тот сказал: – Давно ли уже Цзы Лу действует обманом? Не положено мне слуг, а сделал, чтоб были слуги. Кого я обманываю? Обману ли я небо? Чем я умру на руках у слуг, лучше умру на руках у близких двух-трёх учеников. Пусть я и не удостоюсь пышного похоронного обряда, но разве я умру посреди дороги?
13. Цзы Гун сказал:
– Есть у нас прекрасный нефрит. Спрячем в сундук или поищем хорошего купца для продажи?
Учитель сказал:
– Продаём его, продаём. Я тоже жду купца.14. Учитель хотел поселиться в варварских землях.
Некто сказал:
– Дикари же. Как там жить?
Учитель сказал:
– Там, где живёт благородный человек, разве могут быть дикари?15. После того как я вернулся из царства Вэй [106] в царство Лу, музыка пришла в порядок, и все песнопения заняли подобающие им места.
16. Учитель сказал:
– Выходя из дома, служишь князьям и сановникам. Дома служишь отцу и старшему брату.
Не осмелюсь допускать небрежность в похоронных делах, не попаду в затруднительные положения из-за вина.
Что из этого трудно для меня?17. Учитель, стоя над рекой, сказал: – Вот так вот всё и проходит. Не останавливается ни днём, ни ночью.
18. Учитель сказал: – Ещё не видел, чтобы силу духа любили так же, как внешность.
19. Учитель сказал:
– Если сравнить дело с насыпанием горы, то не досыпешь только одну корзину, и дело встало. Так я останавливаюсь.
Если взять для сравнения ровную землю: высыпешь только одну корзину, и есть продвижение в деле. Так двигаюсь я вперёд.20. Учитель сказал: – Слушал мои речи с неослабевающим вниманием разве только Янь Хуэй.
21. Учитель сказал про Янь Юаня: – Как его жаль. Я видел только, как он продвигается вперёд, и не видел, чтобы он останавливался.
22. Учитель сказал: – Появляются всходы, а нет цветов – так бывает. Бывает, что и от цветов нет плодов.
23. Учитель сказал:
– Стоит опасаться и тех, кто моложе тебя. Откуда знать, как изменятся они в будущем?
Если лет в сорок-пятьдесят не стал известным, такого можно уже не бояться.24. Учитель сказал:
– Можно ли не последовать строгим советам и увещеваниям? Их ценность в том, что можешь исправить ошибки.
Можно ли не радоваться словам приятным и хвалебным? Они ценны, когда точно различаешь, в чём суть этих слов.
Если, радуясь, не различают сути, подчиняясь, не исправляют ошибок, я не знаю, что делать с такими вообще?25. Учитель сказал: – Руководствуйся преданностью и верой, не дружи с неравными себе, сделав ошибку, не бойся исправиться.
26. Учитель сказал: – Три войска можно лишить главнокомандующего, но нельзя лишать воли простого человека.
27. Учитель сказал:
– Одетыми в старый ватный халат, стоять рядом с одетыми в дорогие лисьи и барсучьи шубы и не стыдиться. Не таков ли был Ю? «Не завидующему и не алчущему, разве нужно будет применять недоброе?»
Цзы Лу всю жизнь повторял эти слова.
Учитель сказал:
– На этом пути как сможешь быть добрым?28. Учитель сказал: – Только в морозы узнаешь, что сосна и кипарис замерзают последними.
29. Учитель сказал: – Знающий не колеблется, человечный не тревожится, храбрый не боится.
30. Учитель сказал:
– Если с человеком можно вместе учиться, это ещё не значит, что вместе с ним можно постичь путь.
Если можно вместе постичь путь, не значит, что вместе можно обрести устойчивость.
Если можно вместе обрести устойчивость, не значит, что вместе можно держать власть.31. «И цветы на дереве Тан Ди [107] колышутся, поворачиваясь, как о тебе не думать, так далеко дом».
Учитель сказал:
– Если бы действительно думал о доме, то разве был бы он так далеко?Глава 10
1. Кун-Цзы, находясь в родной деревне, имел вид почтительно скромный, будто и не умел говорить.
А в храме предков говорил очень метко, но вид при этом сохранял внимательный и почтительный.