Читаем Размытая картина мира полностью

Запрещая жить так как привык человек,

Ты себя ставишь в рамки, все видят в тебе пустоту,

Даже если тебя ничем не заполнить,

Ты сам все построил, ты сам себя в это загнал,

Пусть многое похоронил и многих ты похоронил,

Всем плевать, кто бы что не кричал.

Каждый сам за себя, каждый держит в себе,

Это догма которая вечно жива, и вечно она актуальна.

Приходить на могилы, или просто проснуться


Уместнее было бы просто пойти молча,

Без вздохов сожаления, без криков отчаяния.


Псы лают на тех, кто им незнаком,

Схожесть с людьми помогает привязано лаять,

Виляя хвостом,

В то время как люди привязано стонут.


Снисходительно кивая головой, одобрили выбор,

Пусть он и не твой, пусть его за тебя сделали

Радуйся что не убили, не придется мстить, и искать виноватых,


А по утрам тебя будут будить лучи рассвета,

Превращаясь в хлыст хозяина, владеющим тобой с потрохами,


Ты знал что был прав,

Ты чувствовал, нужно быть осторожнее,

Но так и отдашь себя в руки всем,

Может веришь во что то,

Морозным декабрьским утром?


Словно кукла, которая нити сорвала,

Живущая свободно, но не знающая как жить,

И не понимающая что делать,


Вопишь в микрофон, в надежде что кто то услышит,

В надежде что все делится не только

на черное и белое, доброе — злое, плохое — хорошее.


В ответ слышишь только эхо,

Понимаешь что все это зря,

И нити вообще нужно было оставить,


Что хоть кукловоду был нужен

А теперь ничего, тишина,

Язык онемел, а горло предательски сжалось,

Ты чувствуешь усталость, от того что понял,

Что дальше лишь бездна,

А там, пустота и усталость.

Логический анализ показал


Что люди не должны быть скотом на пастбище,

Социальная подоплека твердит, что все мы вместе,

Что должны мы быть единым целым,

Что север или юг неважно, мы все с одной планеты,


Везде плакаты что долой вранье,

Что люди все должны друг перед другом,

Другая сторона твердит обратную речь,

Что никому, никто, не должен абсолютно ничего.


Но как же правильно? Кто знает?

Мы все должны быть идентичны?

Или же нет, разнообразны?


Мне кажется, я для себя нашел ответ на сей вопрос,

Ты никому не должен ничего, покуда ты обязан лишь себе,

(жене родителям, собаке?),

Но брезговать помочь, ты точно не в своем уме.


Не стоит отворачивать свой нос от всех и вся,

Ситуации разные случаются,

И нам ли не знать, иногда жизнь бывает паршива,

Остается надеяться лишь на себя, это да,


Но никто не накажет тебя, лишь за то что помог ты кому то.

Бывает же так — отвернулся однажды ты,

А впоследствии сам оказался в такой же ситуации.

Неприятно поверь, проверять это точно не стоит,

Нужно быть человеком, хоть иногда.

Люди строят мосты, чтобы их разрушать


Не стремятся отстроить по новой,

Люди верные, пока не стремятся себя искушать,

Им возможно не ясен их метод, явки, паролей,


Обвиняя себя начинаешь катится вниз,

Загоняя себя в тупики, не поймешь как сломаешь

Все то, что отчаянно сам защищал и желал,

Что старался идти до конца, никогда никого не бросал,


Живешь в миражах и иллюзиях собственной тупости,

Начинаешь глушить словно воду, в конвульсиях, градус,

Думать дальше о том, какой ты мудак,

Что потрачено время, увы, просто так,

Что вокруг сплошь терновник, и ты потерялся

Среди всего бреда в своей голове,

Это все приведет только к краху империи

Которую сам ты пытался построить.


Весь этот, анализ, оценка, копание в собственных мыслях,

Приводят к плачевными последствиям,

Если вовремя все не понять, не постичь,

Если вывод один, что все катится вниз,

Может что — то ты сам допустил, подумай, смирись,


Не надо винить в этом бога, судью, богача,

Жизнь подобна чему то светлому, теплому,

Словно свеча,

Не нужно кричать что жизнь это казнь,

И все плохо, словно висит над тобой топор палача.


Мы строим все сами и мысли от скуки идут,

Копаться в себе это нужная штука,

Только с ней нужно быть осторожным,

Ведь если к тебе не придут твои мысли,

Которых так жаждешь и ждешь,

Останешься зверем, вечно обиженным,

В гневе спалишь все дотла, сам того не желая,

Карусель тормозить уже просто не сможешь

И паника хлещет, что делать ты просто не зная,

Вернешься обратно, опять и опять,

Вечно сам для себя начинаешь катится вниз,


Ведь самое главное вовремя спрыгнуть со следа,

Вернуться домой, успокоиться, выпить чего не хватает,

Позади все драконы и пройден теперь лабиринт,

Ледник начал таять, слишком много огня, из — за искр из глаз.


Не думай, не делай, стремись отгонять от себя свои мысли,

Чем больше ты думаешь, тем меньше в момент понимаешь,

Тем больше уходит людей, и больше дорог все ведут в никуда,

Старайся вернуться домой,

Не надо сжигать все дотла.

Постой! Не смей вспоминать это имя


Оно принесло мне, одни лишь невзгоды,

Страдания моря от ненастной погоды,

Подорван к тому же мой боевой дух,


Дождемся с тобой без 15 двух,

Все равно нам теперь не уснуть,

Будем вместе с тобой рассуждать о насущном с винцом,

Вспомним о том, что когда — то я был подлецом,


И сжигал все мосты за собой, уходя в темноту,

В то же время, ты строила свой, новый мост

В тот момент я подлил себе виски,

Но в итоге твой мост разбомбили, сожгли,

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 жемчужин европейской лирики
100 жемчужин европейской лирики

«100 жемчужин европейской лирики» – это уникальная книга. Она включает в себя сто поэтических шедевров, посвященных неувядающей теме любви.Все стихотворения, представленные в книге, родились из-под пера гениальных европейских поэтов, творивших с середины XIII до начала XX века. Читатель познакомится с бессмертной лирикой Данте, Петрарки и Микеланджело, величавыми строками Шекспира и Шиллера, нежными и трогательными миниатюрами Гейне, мрачноватыми творениями Байрона и искрящимися радостью сонетами Мицкевича, малоизвестными изящными стихотворениями Андерсена и множеством других замечательных произведений в переводе классиков русской словесности.Книга порадует ценителей прекрасного и поможет читателям, желающим признаться в любви, обрести решимость, силу и вдохновение для этого непростого шага.

авторов Коллектив , Антология

Поэзия / Лирика / Стихи и поэзия
Стихотворения. Пьесы
Стихотворения. Пьесы

Поэзия Райниса стала символом возвышенного, овеянного дыханием жизни, исполненного героизма и человечности искусства.Поэзия Райниса отразила те великие идеи и идеалы, за которые боролись все народы мира в различные исторические эпохи. Борьба угнетенного против угнетателя, самопожертвование во имя победы гуманизма над бесчеловечностью, животворная сила любви, извечная борьба Огня и Ночи — центральные темы поэзии великого латышского поэта.В настоящее издание включены только те стихотворные сборники, которые были составлены самим поэтом, ибо Райнис рассматривал их как органическое целое и над композицией сборников работал не меньше, чем над созданием произведений. Составитель этого издания руководствовался стремлением сохранить композиционное своеобразие авторских сборников. Наиболее сложная из них — книга «Конец и начало» (1912) дается в полном объеме.В издание включены две пьесы Райниса «Огонь и ночь» (1918) и «Вей, ветерок!» (1913). Они считаются наиболее яркими творческими достижениями Райниса как в идейном, так и в художественном смысле.Вступительная статья, составление и примечания Саулцерите Виесе.Перевод с латышского Л. Осиповой, Г. Горского, Ал. Ревича, В. Брюсова, C. Липкина, В. Бугаевского, Ю. Абызова, В. Шефнера, Вс. Рождественского, Е. Великановой, В. Елизаровой, Д. Виноградова, Т. Спендиаровой, Л. Хаустова, А. Глобы, А. Островского, Б. Томашевского, Е. Полонской, Н. Павлович, Вл. Невского, Ю. Нейман, М. Замаховской, С. Шервинского, Д. Самойлова, Н. Асанова, А. Ахматовой, Ю. Петрова, Н. Манухиной, М. Голодного, Г. Шенгели, В. Тушновой, В. Корчагина, М. Зенкевича, К. Арсеневой, В. Алатырцева, Л. Хвостенко, А. Штейнберга, А. Тарковского, В. Инбер, Н. Асеева.

Ян Райнис

Драматургия / Поэзия / Стихи и поэзия
Полет Жирафа
Полет Жирафа

Феликс Кривин — давно признанный мастер сатирической миниатюры. Настолько признанный, что в современной «Антологии Сатиры и Юмора России XX века» ему отведён 18-й том (Москва, 2005). Почему не первый (или хотя бы третий!) — проблема хронологии. (Не подумайте невзначай, что помешала злосчастная пятая графа в анкете!).Наш человек пробился даже в Москве. Даже при том, что сатириков не любят повсеместно. Даже таких гуманных, как наш. Даже на расстоянии. А живёт он от Москвы далековато — в Израиле, но издавать свои книги предпочитает на исторической родине — в Ужгороде, где у него репутация сатирика № 1.На берегу Ужа (речка) он произрастал как юморист, оттачивая своё мастерство, позаимствованное у древнего Эзопа-баснописца. Отсюда по редакциям журналов и газет бывшего Советского Союза пулял свои сатиры — короткие и ещё короче, в стихах и прозе, юморные и саркастические, слегка грустные и смешные до слёз — но всегда мудрые и поучительные. Здесь к нему пришла заслуженная слава и всесоюзная популярность. И не только! Его читали на польском, словацком, хорватском, венгерском, немецком, английском, болгарском, финском, эстонском, латышском, армянском, испанском, чешском языках. А ещё на иврите, хинди, пенджаби, на тамильском и даже на экзотическом эсперанто! И это тот случай, когда славы было так много, что она, словно дрожжевое тесто, покинула пределы кабинета автора по улице Льва Толстого и заполонила собою весь Ужгород, наградив его репутацией одного из форпостов юмора.

Феликс Давидович Кривин

Поэзия / Проза / Юмор / Юмористическая проза / Современная проза