Читаем Религиозные мотивы в русской поэзии полностью

За подписями Бориса Ширяева и Ирины Посновой следует подпись Надежды Александровны Теодорович, в девичестве Абрамовой (бел. Надзея Абрамава; 1907–1979), также секретаря Съезда. Она известна в исторической науке как политолог, белорусский патриот, политик антисоветской направленности. Окончив в Минске педагогический и медицинский институты, работала в психиатрической клинике университета. Во время немецкой оккупации продолжила врачебную практику, а с 1942 г. занялась общественной деятельностью, возглавляла опеку над детьми. Тогда же создала Союз белорусской молодежи. Была постоянным сотрудником редакции журнала «Жыве Беларусь!». В 1944 г. участвовала во Втором Всебелорусском конгрессе, тогда же уехала в Германию, где работала в штабе Союза белорусской молодежи, издавала бюллетень «Учебный листок», координировала работу руководителей в девичьих лагерях, была кооптирована в состав Белорусской центральной рады в Берлине. После войны некоторое время скрывалась в монастыре, осела в Западной Германии, где работала научным сотрудником Института по изучению истории и культуры СССР, специализируясь здесь, как религиовед и документалист. Институт был создан в 1950 г. в Мюнхене представителями второй волны русской эмиграции, финансировался из США через специально созданный Американский комитет борьбы за освобождение народов России (основной тенденцией этой организации была ставка на национальные противоречия и поддержка сепаратистских движений в СССР). В 1972 г. институт был закрыт в рамках Хельсинских (1969) и Вашингтонских (1971–1972) соглашений и в связи с начавшейся политикой разрядки международной напряженности.

Н. Теодорович была активной прихожанкой русского католического прихода византийского обряда в честь святителя Николая Чудотворца в Мюнхене. Умерла 18 февраля 1979 г. в Мюнхене.

Последней стоит подпись капеллана общины в Брюсселе священника Антония Ильца (Anton Не; 1923–1998). Он родился многодетной крестьянской семье в небольшом горном селе в 40 км от Любляны, Словения. Во время Второй мировой войны побывал в итальянском, потом в немецком плену, с приходом к власти коммунистического правительства эмигрировал в Италию, где получил духовное образование, с 1946 г. был в «Руссикуме», 25 января 1951 г. епископом Александром (Евреиновым) рукоположен в сан священника, в 1952 г. направлен на приходское служение в шахтерский городок Шарлеруа в валлонской части Бельгии, где он опекал около трех тысяч итальянских рабочих. Впервые о. Ильц познакомился с Посновой во время паломничества русских католиков Рим в 1950 г.; теперь, будучи в Бельгии, он стал принимать участие в проводимых ею мероприятиях среди русских беженцев, бывших военнопленных и остовцев, среди женщин, вышедших замуж за бельгийцев. В хронике событий центра священник А. Ильц упоминается в связи с его участием в пасхальной поездке по лагерям русских Ди-Пи в Германии в марте 1952 г. Таким образом, постепенно он, сначала, стал внештатным помощником, а затем в 1955 г. получил официальное назначение в «Foyer Oriental Chretien»[124] и стал непосредственным сотрудником и помощником Посновой в редакционно-издательских делах.

В 1958 г. в Брюсселе состоялась Всемирная выставка (Экспо), где советский павильон оказался рядом с ватиканским. По предложению И. Посновой в павильоне был устроен русский раздел, где всем желающим советским туристам бесплатно раздавали Евангелие на русском языке и молитвословы. В часовне при ватиканском павильоне отец Антоний Ильц ежедневно служил Божественную литургию по церковно-славянски. Отсюда начались непосредственные контакты с некоторыми советскими гражданами, продолжившиеся в пересылке в СССР изданий «Жизни с Богом». С 1962 г., после смерти С. Тышкевича, о. Ильц был назначен официальным цензором издаваемой литературы, а также настоятелем церкви византийско-славянского обряда в честь Благовещения Пресвятой Богородицы с юриздикцией над греко-католиками в Бельгии (Nomme Recteur de 1’Eglise Catholique russe de Belgique a Bruxelles), где прослужил более 40 лет. С 1981 г. о. Ильц стал посещать СССР в качестве туриста.

О своей работе священник писал: «Во-первых, мы безусловно верили, что когда-нибудь, в один какой-нибудь день, это кончится и мы должны для этого времени приготовить литературу, прежде всего те книги, которые не устарели, классические. Когда в России наступит свобода, они в самое первое время заполнят духовный голод, пока Русская Православная Церковь сама начнет печатать. И, во-вторых, всему нашему делу огромный толчок придала Всемирная выставка в Брюсселе 1958 г. Здесь побывало 10–12 тысяч русских. Мы имели с ними прямой контакт, и мы воочию увидели духовную жажду у очень многих. Я помню, как плакала у меня одна женщина, которая просила у нас Евангелие, а у нас больше не было, всё было роздано, а она говорила: я ехала с единственной целью на Запад, чтобы найти здесь Евангелие»[125].

Отец А. Ильц скончался 15 августа 1998 г., похоронен в фамильном склепе в Словении.

Перейти на страницу:

Все книги серии Италия — Россия

Палаццо Волкофф. Мемуары художника
Палаццо Волкофф. Мемуары художника

Художник Александр Николаевич Волков-Муромцев (Санкт-Петербург, 1844 — Венеция, 1928), получивший образование агронома и профессорскую кафедру в Одессе, оставил карьеру ученого на родине и уехал в Италию, где прославился как великолепный акварелист, автор, в первую очередь, венецианских пейзажей. На волне европейского успеха он приобрел в Венеции на Большом канале дворец, получивший его имя — Палаццо Волкофф, в котором он прожил полвека. Его аристократическое происхождение и таланты позволили ему войти в космополитичный венецианский бомонд, он был близок к Вагнеру и Листу; как гид принимал членов Дома Романовых. Многие годы его связывали тайные романтические отношения с актрисой Элеонорой Дузе.Его мемуары увидели свет уже после кончины, в переводе на английский язык, при этом оригинальная рукопись была утрачена и читателю теперь предложен обратный перевод.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Александр Николаевич Волков-Муромцев , Михаил Григорьевич Талалай

Биографии и Мемуары
Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену
Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену

Монография Андреа Ди Микеле (Свободный университет Больцано) проливает свет на малоизвестный даже в итальянской литературе эпизод — судьбу италоязычных солдат из Австро-Венгрии в Первой мировой войне. Уроженцы так называемых ирредентных, пограничных с Италией, земель империи в основном были отправлены на Восточный фронт, где многие (не менее 25 тыс.) попали в плен. Когда российское правительство предложило освободить тех, кто готов был «сменить мундир» и уехать в Италию ради войны с австрийцами, итальянское правительство не без подозрительности направило военную миссию в лагеря военнопленных, чтобы выяснить их национальные чувства. В итоге в 1916 г. около 4 тыс. бывших пленных были «репатриированы» в Италию через Архангельск, по долгому морскому и сухопутному маршруту. После Октябрьской революции еще 3 тыс. солдат отправились по Транссибирской магистрали во Владивосток в надежде уплыть домой. Однако многие оказались в Китае, другие были зачислены в антибольшевистский Итальянский экспедиционный корпус на Дальнем Востоке, третьи вступили в ряды Красной Армии, четвертые перемещались по России без целей и ориентиров. Возвращение на Родину затянулось на годы, а некоторые навсегда остались в СССР.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Андреа Ди Микеле

Военная документалистика и аналитика / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное