Читаем Религиозные мотивы в русской поэзии полностью

Среди личных бумаг покойного, содержатся знаки церковного единства и совместных усилий в деле возрождения веры – знаки внимания со стороны РПЦ МП. Например, о. Ильц получил поздравительные письма к праздникам Святой Пасхи 1991 г. и 1992 г., подписанные митрополитом Кириллом, нынешним патриархом Московским. В одном из этих писем говорится: «желаю Вам великого духовного утешения и многой небесной помощи в Вашем высоком служении Церкви Божией»[126].

священник Владимир Колупаев

II. Из архива Восточноевропейского института

(Бремен, Германия)

В Историческом архиве Восточноевропейского института (FSO) в Бремене, в Фонде 01-098 (Tarasova, Natal’ja) сохранились письма, отправленные Б.Н. Ширяевым (и его супругой) к видной деятельнице второй волны эмиграции Наталье Борисовне Тарасовой[127]. Он отправлял их из Сан-Ремо на адрес Ivan V. Tarassow ⁄Dahlmann Str. 22 ⁄Frankfurt/Main ⁄ Germania. Эпистолярий относится к последнему периоду жизни и творчества Ширяева, когда после успеха «Неугасимой лампады» он решает перейти на крупные литературные формы, при этом неожиданно для многих меняя многие свои ориентиры, избирая сотрудничество с Народно-Трудовым союзом (НТС) и католичество. В тот жизненный этап ему как патриоту монархического направления претит сотрудничество со «староэмигрантской» прессой в Америке и во Франции, и он находит новых единомышленников – в среде НТС, в Германии (и в среде русских католиков).

Первоначальное литературное сотрудничество с НТС-овским журналом «Грани» перерастает в теплую дружбу с его сотрудницей, Тарасовой, и обращение «Наталья Борисовна» сменяется на «Наташеньку». И, если в первых письмах Ширяев дает почти технические описания своих профессиональных замыслов, то затем он поверяет ей разного рода размышления, чувства, замыслы. Среди них – его деятельность в движении русских католиков и соответствующая реакция в эмигрантской среде. Особенно ярким представляется открытое к нему письмо из Турции от Ф.И. Ткачева, публикуемое ниже. Кроме этого послания, предваренного кратким вступлением самого адресата, мы даем некоторые выдержки из эпистолярия, относящиеся к теме данной книги. Полностью письма, отправленные к Тарасовой Ширяевым в последние пять лет его жизни, опубликованы нами в сборнике «Дипийцы: материалы и исследований» (М.: Дом русского зарубежья им. А. Солженицына, 2021)[128]. -М.Т.

1. Открытое письмо Ф.И. Ткачева[129] Борису Николаевичу Ширяеву

(копия)

Сан-Ремо, ИТАЛИЯ


[Преамбула Б. И. Ширяева]

…Мой отказ от политической публицистики и связанный с ним выход из числа постоянных сотрудников «Нашей Страны» оказался вполне своевременным. Прилагая Вам[130] копию одного из открытых писем ко мне, которое вполне объяснит Вам эту своевременность. Вас же и всех солидаристов поздравляю с заключением союзного пакта с Папой Римским. Подробные сведения в том же письме. Самое же замечательное в этом письме то, что писал его очень-очень хороший человек, но – увы! – старый эмигрант с соответствующим стажу эмиграции засорением мозгов.

[Б. Ширяев]

14. VIII.57

* * *

Уважаемый Борис Николаевич!

Пишу после присылки мне из Брюсселя журнала «Россия и Вселенская Церковь» № 3–4 (31) – май – август 1956 г., который посвящен второму съезду русских католиков «Восточного Обряда», где Вы были избраны председателем такового, а также была напечатана Ваша речь, в которой Вы защищаете правоту идеи признания Папы Римского – Святого Престола, Главой Православной Церкви и пр.

Немного позднее, такие из Брюсселя, мною была получена небольшая брошюра, напечатанная на гектографе от «Центра имени Владимира Соловьева в Брюсселе» № 4-й – июнь 957 г., в которой последние три страницы заняла Ваша статья, посвященная «Конгрессу за право и свободу в России», созванного НТС-солидаристами. В этой статье Вы защищаете правоту идеи созыва названного конгресса, его большую и плодотворную работу для дела борьбы с коммунизмом, критикуете всех лиц и организации, которые высказывались враждебно и критически в отношении конгресса и пр. и пр. Конец Вашей статьи: «…Путь к свержению коммунизма Конгресс видит только в революционной борьбе. Этим он отграничивается от “левых” эволюционистов, полагающих, что советский режим изменится “сам собой”, отграничивается и от крайних правых, ожидающих спасения свыше».

Божья воля претворяется в жизни через активное целеустремление и действие людей, но не сама собой, не в отрыве от общей направленности к добру всей жизни и деятельности человеческих обществ и отдельных индивидуальных личностей.

[«Сам не будь плох и поможет Бог», говорит русская народная мудрость»][131].

Перейти на страницу:

Все книги серии Италия — Россия

Палаццо Волкофф. Мемуары художника
Палаццо Волкофф. Мемуары художника

Художник Александр Николаевич Волков-Муромцев (Санкт-Петербург, 1844 — Венеция, 1928), получивший образование агронома и профессорскую кафедру в Одессе, оставил карьеру ученого на родине и уехал в Италию, где прославился как великолепный акварелист, автор, в первую очередь, венецианских пейзажей. На волне европейского успеха он приобрел в Венеции на Большом канале дворец, получивший его имя — Палаццо Волкофф, в котором он прожил полвека. Его аристократическое происхождение и таланты позволили ему войти в космополитичный венецианский бомонд, он был близок к Вагнеру и Листу; как гид принимал членов Дома Романовых. Многие годы его связывали тайные романтические отношения с актрисой Элеонорой Дузе.Его мемуары увидели свет уже после кончины, в переводе на английский язык, при этом оригинальная рукопись была утрачена и читателю теперь предложен обратный перевод.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Александр Николаевич Волков-Муромцев , Михаил Григорьевич Талалай

Биографии и Мемуары
Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену
Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену

Монография Андреа Ди Микеле (Свободный университет Больцано) проливает свет на малоизвестный даже в итальянской литературе эпизод — судьбу италоязычных солдат из Австро-Венгрии в Первой мировой войне. Уроженцы так называемых ирредентных, пограничных с Италией, земель империи в основном были отправлены на Восточный фронт, где многие (не менее 25 тыс.) попали в плен. Когда российское правительство предложило освободить тех, кто готов был «сменить мундир» и уехать в Италию ради войны с австрийцами, итальянское правительство не без подозрительности направило военную миссию в лагеря военнопленных, чтобы выяснить их национальные чувства. В итоге в 1916 г. около 4 тыс. бывших пленных были «репатриированы» в Италию через Архангельск, по долгому морскому и сухопутному маршруту. После Октябрьской революции еще 3 тыс. солдат отправились по Транссибирской магистрали во Владивосток в надежде уплыть домой. Однако многие оказались в Китае, другие были зачислены в антибольшевистский Итальянский экспедиционный корпус на Дальнем Востоке, третьи вступили в ряды Красной Армии, четвертые перемещались по России без целей и ориентиров. Возвращение на Родину затянулось на годы, а некоторые навсегда остались в СССР.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Андреа Ди Микеле

Военная документалистика и аналитика / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное