Рембрандт
Однако же долгонько за свечой
Ходила ты в плавучую лавчонку!
Хендрике
Простите, сударь, грех невольный мой.
Рембрандт
Какой тут грех! Ты, Стоффельс, не девчонка.
Мы выросли из тех прекрасных лет,
Когда ходить за юбкой нас учили…
Опять была на покаянье?
Хендрике
Нет.
Рембрандт
Ты нынче что-то немногоречива
И нелюдима сделалась с тех пор,
Как этот поп лишил тебя причастья.
Хендрике
Вас тяготит ужасный мой позор,
И я вам приношу одно несчастье,
Я это знаю и уйду от вас.
Рембрандт
Не покидай меня в моей пустыне!
Нет Саскии, и Титус мой угас…
Хендрике
Зато господь вас, барин, не покинет.
Рембрандт
На что мне он! Когда б не ты со мной,
Я умер бы, больной, гонимый, нищий.
А ты, открыв торговлю стариной,
Взяла меня, дала мне кров и пищу,
И труд, и жизнь…
Хендрике
Нет, сударь, я уйду.
Рембрандт
Опять всё то же! Но сознайся: чем я
Не мил тебе?
Хендрике
Я приношу беду.
На мне лежит проклятье отлученья.
Рембрандт
Заладила! Послушай: я не врал
Тебе ни разу, а живем мы— годы.
Так вот, клянусь: чем больше я терял,
Тем больше я имел.
Хендрике
Чего?
Рембрандт
Свободы!
Не уходи! Я буду одинок!
Так одинок, как труп на шумной тризне!
Хендрике
Примите же страдальческий венок,—
Сей тяжкий ключ блаженства вечной жизни.
Рембрандт
Ах, как тебя сломили эти псы!
Не плачь, дитя. Забудь про всё, что было.
Погладь мои солдатские усы,
Как ты когда-то гладить их любила.
Прижмись покрепче к моему плечу.
Долой врагов с их клеветою мутной!
Сейчас, родная, я зажгу свечу.
Смотри, голубка, как у нас уютно.
Хендрике
Какой уют? Всего лишь— нищета!
Рембрандт
В иных дворцах мне было боле сиро.
Ведь очертанья маленького рта
Волнуют слаще всех сокровищ мира!
Хендрике
Не надо, барин! Ради всех святых!
Мне запретили это!
Рембрандт
Ах, иуды!
Дитя мое, как ты боишься их!..
Ну ладно. Успокойся. Я не буду.
Да, кстати, Стоффельс: наши чудаки
В гостиных вводят на тюльпаны моду,
Тюльпанами забили парники,
Тюльпанами забили огороды.
Я тоже для тебя купил один,
Хоть мне сдается, — роза благородней.
Смотри, какой нарядный господин!
Совсем как принц, что приходил сегодня.
Как лепестки он пышно распростер
И весь дрожит, как розовое знамя.
Он на костер походит…
Хендрике
На костер?!
Рембрандт
Ну да: на пламя… Что с тобой?
Хендрике
На пламя?!
Рембрандт
Куда же ты!.. Любовь моя!.. Сестра!..
Мы выбросим его… Другим подарим…
Хендрике
Простите, сударь!.. Я боюсь костра!..
Я ухожу от вас!.. Прощайте, барин!
Продавец красок
Я к вам не вовремя?
Рембрандт
Нет, нет… садись…
Я рад потолковать с единоверцем…
Продавец красок
Как вы бледны! Вы вовсе извелись!
Рембрандт
Так. Пустяки. Немножко болен. Сердце.
Продавец красок
Вот, сударь, краски вам.
Рембрандт
Я гол и бос,
Чем мне платить?
Продавец красок
Оставьте, ради бога!
Я сепию и сажу вам принес,
Да жженой кости раздобыл немного…
Рембрандт
Ага, — и жженой!
Продавец красок
Вы довольны?
Рембрандт
Да.
Продавец красок
А светлых нет, хоть у других проверьте.
Рембрандт
Их мне не надобно. Тащи сюда
Все краски старости, все краски смерти.
Картина шестая
ВОЗВРАЩЕНИЕ БЛУДНОГО СЫНА
Флинк
Вот это мастерская! Прямо смех!
Лохмотья, ветошь, грязные стаканы…
А все ж Рембрандту, одному из всех,
Нанес визит наследный принц Тосканы.
Не пожалею про заклад руки,
Что это — признак близкого успеха,
И, значит, вновь к нему в ученики
Втереться надо мне, других объехав,
Да что-то долго нету старика!
Придется мне, пожалуй, через сутки
Наведаться вторично, а пока
Неплохо бы сыграть такую шутку.
Вот нарисую золотой флорин
Здесь на полу и дам скорее тягу.
Воображаю, как, подвох открыв,
Рассердится подслеповатый скряга!