Читаем Рисунки Виктора Кармазова полностью

Но, не доходя до кладбища, Колюня повернул на ответвление тропинки вправо и, все так же, глядя под ноги, направился к ряду сараев, притулившихся на самом краю всегда сырого поля. Всегда сырого — возможно, потому, что и здесь имелся старый-престарый прудик, со дна которого тоже били ключи. Берега его сплошь заросли ивами — не порыбачить.

«Неужели Колюня умудрился и здесь вершу забросить?» — успел удивиться Виктор, но тот даже не посмотрел в сторону прудика, решительно повернув к ближайшему, крайнему сараю. Этот сарай казался раза в два шире соседнего, благодаря пристроенной терраске, противоположная стена которой граничила с берегом прудика. Из терраски слышались громкие голоса, среди которых трудно было не узнать бас Власа. Вот, значит, где Саня Петляев свою базу устроил!

Дальше Виктор продвигался, согнувшись в три погибели. Свернув с тропинки и, зачавкав по влажной почве, промочив ноги, выбрался на твердый берег. Приблизился к терраске, прячась за ивами. Судя по всему, терраска только строилась и была пока незастекленной, зато сарай выглядел, как настоящий гараж, не исключено, что в нем и машина стояла.

Не определившись, чего он собственно хочет, Виктор подобрался к терраске как можно ближе, чтобы слышать, о чем в ней говорят. Но какой-то конкретной темы разговора не было — Петля с корефанами резался в карты.

Вообще-то похожий эпизод описывал в своей нетленке Александр Иванович. Пор сюжету на встречу к истринской шпане должен был прийти Лексий — троюродный брат Шурика и попросить у бывшего одноклассника Сани Петляева вернуть отобранный и того накануне складень.

И только-только Виктор об этом вспомнил, как увидел своего троюродного брата Олега с матерчатой сумкой в руках, приближавшегося к «базе». Ну, надо же! Получается, не случайно Петля примерно час назад, глядя на сделанный Виктором портретный рисунок его троюродных брата и сестер, назвал Олега — Лексием!

Виктора даже в дрожь бросило — он знал, знал, что будет дальше, о чем будут говорить Лексий и Петля. Знал, что именно попросит один у другого, и что из этого выйдет, знал дальнейшее развитие событий, которое и для Лексия, и для Петляева окажется не очень-то веселым… Стоп!

Он знал то, что написал Александр Иванович. Но в том развитии событий у Петли не было в руках рисунков, сделанных Виктором. Разглядывая которые, Петля задержал внимание на пятнадцатилетних сестренок и подначиваемый Терехой, что-то задумал…

В терраску Лексий заходить не стал, сказал с порога, заметно картавя:

— Всем привет! Петля, можно тебя на минуту, разговор есть.

— Щас, — отозвался Петляев. — Сколько у тебя, Теря, девятнадцать? А у меня двадцать, банкирское очко!

— Опять, что ли? — возмутился Тереха.

— Не опять, а снова. Давай, беги за бутылкой, — Ухмыляющийся Петляев вышел на улицу и протянул Лексию руку. — Ну, здорово. Чего скажешь?

Притаившийся поблизости в густом ивняке Виктор отметил, что Лексий немного выше Александра и шире в плечах, но Петляев выглядел более дико, что ли, словно настороженный зверь. Он достал из кармана тонкий портсигар, одну папироску протянул Лексию, тот не отказался. Закурили.

— Тереха за бутылкой потом может сбегать. Я вот чего притащил, — Лексий открыл сумку, в которой что-то звякнуло.

— Опаньки! С чего такая щедрость?

— Да, понимаешь, брательник у меня есть, Шуриком зовут. Говорит, твои корефаны у него какую-то иконку или складень отобрали.

— Так, значит, мы твоего родственника обработали?

— Ну да, дальнего.

— Ну, извини, Леский, не знали.

— Он ее вернуть просит. Говорит, семейная реликвия.

— Хм, здесь такое дело, корефан. Будь этот складень у меня — отдал бы без проблем. Но, к несчастью, это Терехин трофей. А насколько я помню, ты с ним когда-то в контрах был?

— Да мы и сейчас не приятели, — нахмурился Лексий.

— Отсюда вывод — фиг он тебе семейную реликвию вернет. Хотя бы из-за своей природной вредности не вернет, понимаешь?

— И что делать?

— А я тебе скажу — что делать, — Петля доверительно положил руку на плечо Лексия. — Выиграй! Ему же предстоит за бутылкой бежать, вот ты свою самогоночку и поставь против складня.

— Да я в карты, сам знаешь, не особо…

— Не дрейфь, корефан, Тереха в картах вообще дубиствер. Пойдем!

— Да…

— Даже если проиграешь, все равно что-нибудь придумаем, — Петляев взялся за ручку сумки, в которой вновь звякнуло, и потянул ее в сторону терраски. — Пойдем-пойдем, а то вон дождь собирается…

Лишь после того, как Петля завел Лексия в терраску, до Виктора дошло, что ему в этой ситуации правильней всего было бы выскочить из кустов и наброситься на Петлю с кулаками. И тогда Лексий, а на самом деле, троюродный брат Олег наверняка, принял бы его сторону.

В нетленке Александра Ивановича было по-другому, там Петля сам выигрывал у Терехи складень, и отдавал его корефану, хотя, потом по требованию Ирины вновь завладевал этой совсем не «семейной реликвией», а ключ к тайнику в подвалах монастыря.

Теперь Петля спровоцировал Лексия на игру в карты.

Перейти на страницу:

Похожие книги