Читаем Родное. Лирические стихотворения полностью

В знакомых окнах яркие огни,


Люблю по случаю сидеть за партой школьной,


Хоть я давно уже не ученик…


Я бережно храню в душе любовь свою,


И, может, покажусь кому наивным, -


Такое чувство, будто сотни лет тебя люблю


И знаю, что моя любовь к тебе – взаимна.

1972


ПАМЯТЬ


ПОСВЯЩАЕТСЯ 200-ЛЕТИЮ СЕЛА ДАНУ

(Слова – В.Д.Панько, музыка – Б.П.Шибарского)



Давай-ка, обниму тебя, мой старый друг,


А ты меня прижми к своей груди,


Ну, сколько зим, как изменилось все вокруг!


У нас немало за плечами позади….



Да помнишь ли соломенные крыши


Верных нам родительских домов?


Едва теперь над Калдарушей шепот слышен


Северных задумчивых ветров.


Ты помнишь все, ведь тут – село родное


И прадеда, и деда твоего…



Люблю его, всегда спешу к его огню.


Ведь сладость яблока рождается в корню.


Хоть нашему селу сегодня двести лет,


Оно все с каждым годом молодеет.


Так поклонись ему, его теплом согрет:


Да здравствует оно и хорошеет!

1987


*Акростих


В ДАНУЛ!



Мне шум городской – словно грязи ушат!


Навалился, хрипит и давит.


Этот шум беспрерывно звучит в ушах,


Того и гляди – раздавит!



Бесконечно по асфальту шуршат машины,


Их шуму – конца не слыхать!


Блестящие стёкла, чёрные шины,


И становится трудно дышать.



Через час-полтора я прорвусь в тишину


Моей тихой ореховой рощи,


В Дануле – полной грудью вдохну.


Дома – слаще, милее и проще!



21.04.16.


МАТЕРИ



Заветное – у каждого свое:


Радости свои, свои содомы,


Но память сердца каждого ведет


К милому, единственному дому.


Где ни бывали б мы, в любом краю,


Среди десятков дел и настроений,


Всегда мы помним колыбель свою


И мать-старушку, что выходит в сени


На любой случайный посторонний звук,


От волнения сбиваясь с ног:


Не приехал ли ее сынок?


О, мама, мама, нежная, родная,


Ты ждешь всегда. И взрослых сыновей,


Сверхзанятых, седых, с тобою поджидает


Твоя любовь, тоскливая, большая,


Стоит в ночи у запертых дверей…


1972 г.


СОСУЛЬКИ



Сосульки, о чем они плачут ?-


Веселой весне улыбаются все ,-


Чудные сосульки, о чем они плачут!-


Неужто о всем надоевшей зиме?!



По этой сварливой, капризной старухе,


Холодной и злой, нам печалиться ли?


Сосульки, не плачте так глупо, сосульки –


Приходит весна, это – радость земли.



Сосульки, о чем они, тонкие, плачут?


Боятся оставить родительский дом!


Мы вам от души пожелаем удачи –


Умчаться журчащим весенним ручьем.



…Не слышат сосульки, тихонечко плачут


О вьюжной и снежной морозной зиме,


И плачут о санках, о елке ребячьей,


О матери светлой – прекрасной зиме.



Не слышат сосульки, стекают слезинки


На теплую землю, и брызги летят.


Они, как и люди, без памяти любят


Свою одинокую в старости мать.

1970


Я С БЕЛОРУССИЕЙ – РОДНЯ



А дни бегут, как тополя


Мелькают за окном маршрутки.


Так в жизнь слагаются минутки,


И вспоминаю юность я.



Полвека – это очень много,


Но память до сих пор жива:


Сквозь лес железная дорога


И незнакомые слова.



Певучий говор белорусский,


И непривычное «сябры».


(«Друзья» перевести по-русски),


Деревня чудная «Бобры».



Рядом с Мозырем селенье


Так называется – «Бобры».


Бобров в Молдове я не видел,


Не знаю, видели ли вы?




То – настоящая «деревня» -


Там срубы выстроены в ряд,


А Мозырь – город очень древний,


Древней Москвы, так говорят.



Мне 20 лет, и мы – в стройбате.


Я  с Белоруссией – родня.


Майор Трубинский мне за батю,


А Мозырь – вот моя семья!



Полвека – это очень много,


Но память до сих пор жива:


 Пилотка, звёздочка, дорога,


Такие близкие слова:



«Сябры», «Друзья» и «Якуб Колас»,


И сок берёзовый весной,


И до сих пор певучий голос


Белоруссии со мной.



Я рад и весел. В увольненье


Начальник штаба отпустил,


И то второе воскресенье


Я и сегодня не забыл.



Такая осень! В парке рыжем


Оркестр играл старинный вальс.


На берег Припяти я вышел


И вдруг я там увидел Вас!



Вы были юною девчонкой


Лет шестнадцати тогда.


Веснушки, рыженькая чёлка,


Такой – запомнил на года.



Мы просто так поговорили,


На Припять глядя, на оркестр,


И Вы тогда ещё спросили,


Из каких я буду мест.



Удивились, что по-русски


Я с акцентом говорю…


Где ты, девчонка-белоруска?


Тебе я этот стих дарю!




Полвека – это очень много,


Но память до сих пор жива.


Сябры мои, моя дорога!


Я сохраню вас навсегда!

2014


УТРО



Над волнистой ширью нивы


Пылает золото рассвета,


И носит ветер шаловливый


Дойну, слышанную где-то.


И слегка прохладный воздух


Бесконечен, звонок, ласков,


Это он, наверно, создал


Дойну, флуер, чудо в сказках.


Переливаются росинки


В сочных травах серебром,


И солнца яркая косынка


Показалась за бугром.


Утро, ярче разгорайся!


Новый день, счастливым будь!


Здравствуй, песня! Солнце, здравствуй!


Спор ла мункэ! В добрый путь!



1969 г.


  Дойна (молд.) – жанр мелодии, песни


  Флуер (молд) – музыкальный инструмент, дудочка


  "Спор ла мункэ!" (молд) – приветствие работающему "Успеха в труде!".


ВЕСНА



Весна зажурчала, запела,


Зеленой травой зацвела,


Весна мне к душе прикипела,


Ты знаешь, девчонка-весна…


Она распустила косички,


Вербой наклонилась к пруду,


Я к ней, словно к младшей сестричке,


После долгой разлуки приду.


Мы сами потом разберемся,


Кто прав был, а кто – виноват,


И что-то родное-родное


Вдруг станет меня целовать…


Никто не увидит слезинки,


Ничто не нарушит покоя.


Ведь правда, что встречи приходят


Обычно лазурной весною?..

1969


ВОСПОМИНАНИЯ ЮНОСТИ



          Леониду Георгиевичу Мотря

Когда мы встретимся с тобой,


Перейти на страницу:

Похожие книги

The Voice Over
The Voice Over

Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. *The Voice Over* brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns... Maria Stepanova is one of the most powerful and distinctive voices of Russia's first post-Soviet literary generation. An award-winning poet and prose writer, she has also founded a major platform for independent journalism. Her verse blends formal mastery with a keen ear for the evolution of spoken language. As Russia's political climate has turned increasingly repressive, Stepanova has responded with engaged writing that grapples with the persistence of violence in her country's past and present. Some of her most remarkable recent work as a poet and essayist considers the conflict in Ukraine and the debasement of language that has always accompanied war. The Voice Over brings together two decades of Stepanova's work, showcasing her range, virtuosity, and creative evolution. Stepanova's poetic voice constantly sets out in search of new bodies to inhabit, taking established forms and styles and rendering them into something unexpected and strange. Recognizable patterns of ballads, elegies, and war songs are transposed into a new key, infused with foreign strains, and juxtaposed with unlikely neighbors. As an essayist, Stepanova engages deeply with writers who bore witness to devastation and dramatic social change, as seen in searching pieces on W. G. Sebald, Marina Tsvetaeva, and Susan Sontag. Including contributions from ten translators, The Voice Over shows English-speaking readers why Stepanova is one of Russia's most acclaimed contemporary writers. Maria Stepanova is the author of over ten poetry collections as well as three books of essays and the documentary novel In Memory of Memory. She is the recipient of several Russian and international literary awards. Irina Shevelenko is professor of Russian in the Department of German, Nordic, and Slavic at the University of Wisconsin–Madison. With translations by: Alexandra Berlina, Sasha Dugdale, Sibelan Forrester, Amelia Glaser, Zachary Murphy King, Dmitry Manin, Ainsley Morse, Eugene Ostashevsky, Andrew Reynolds, and Maria Vassileva.

Мария Михайловна Степанова

Поэзия