— С наслаждением! Он у вас всегда хорош, а теперь я его ещё более оценю, так как за ним не нужно карабкаться через свои коленки… Так вот, явление, которое у нас окрестили блатом, известно издавна: непотизм, кумовство, протекционизм… Разница состоит в том, что в отдаленные времена это явление считалось зазорным. У некоторых, во всяком случае. Люди порядочные презирали и его, и тех, кто это практиковал. И они, практиканты, как-то стеснялись этого. Теперь не стесняются, а даже гордятся и хвастают. Ты мне, я тебе — универсальная отмычка к благам мира и собственному благополучию. И тут не брезгуют ничем. Всё можно, всё позволено, всё прилично. И окружающие относятся к этому с пониманием. Существовало такое понятие — порядочный человек. Он сам не делал подлостей и порывал с теми, кто их делал. Хапуге, взяточнику, вору, хаму не подавали руки, с ними прекращали знакомство. И даже иногда вызывали на дуэль. Теперь знают, что такой-то вор, негодяй, подлец, но это никого не смущает, не возмущает, и всё — иногда потихоньку осуждая, а иногда завидуя — поддерживают с ним отношения как ни в чём не бывало. Изменилось само содержание понятия. Сейчас порядочный человек — это человек, который неохотно делает подлости. Только и всего.
— Вы обо всех людях так думаете? — спросила Варя.
— Что вы, Варенька! Нет, конечно!
— Стало быть, порядочные люди всё-таки есть и на свете ещё можно жить? Тогда позлословьте тут без меня, я пойду немного полежу…
— Может, мне уйти?
— Нет, нет. Вы же ора не устроите?.. А я выпью капли и полежу.
С минуту они сидели молча.
— Хорошо, что ты напустил своего словесного тумана, — сказал Шевелев, — увел Варю от раздумий по этому поводу…
— М-м… Не уверен. Боюсь, что мне это не слишком удалось. Она ведь сама всё видит и понимает. Если уж ей стало тяжко на свадьбе собственного сына… Одна молодая жена чего стоит!
— Да, не понимаю, как Борис мог такую выбрать.
— Что ты! На неё редкий мужик не оглянется. Такая жена вроде ходячей витрины житейских успехов… Вот если бы она ещё молчала! Ты же сам слышал: в Лувре — Джоконда, Венера Милосская, а ей запомнилось только, что у неё ноги заболели. И в Греции одни камни, от которых ноги болели. В общем, она Европу восприняла, как конь, ногами…
— Ну, в конце концов ему с ней жить. Но каков сам — технократ…
— Я склонен думать, что он себе сильно польстил. И своим дружкам тоже. Технократы, если они у нас есть, должны быть на порядок выше. По умственному развитию и прочему… А эти, они не технократы, они — плутократы. Только не от греческого слова «плутос», что означает богатство, а от российского слова «плут», которое объяснения не требует…
— Да что он, жулик, что ли? Он же работает!
— Нет, конечно, не жулик. И работает, надо думать, хорошо, если его ценят… Как бы это объяснить? Ага, вот! Как известно, формула коммунизма гласит: «От каждого по способностям, каждому по потребностям». И конечно, Борис и ему подобные — за коммунизм и уверены, что они его строят. Только в этой формуле они подменяют всего одно слово — от каждого по способностям, нам по потребностям. Не каждому, а нам! И в этом всё дело. С какой стати нам ждать, пока будет каждому, если мы уже сейчас можем иметь по потребностям? Разумеется, вслух они этого не скажут. Они строят коммунизм вообще, который будет когда-то, и в нужных случаях произносят на этот счет все необходимые слова, но на практике для себя они его уже построили, ну, и, конечно, при удобном случае продолжают совершенствовать, ибо аппетит приходит во время еды, потребности растут, стало быть, надо их удовлетворять…
— Не могу понять, почему он стал таким и как я мог это проглядеть?