Вторые, задыхаясь от патриотического чувства, цитируют тютчевское «Умом Россию не понять… аршином… стать… верить». А третьи с ехидцей отвечают им Губерманом: «Давно пора, е***а мать, умом Россию понимать» и довольно наблюдают за охватившей ряды противника истерикой.
Четвертые соглашаются с наличием некоего особого пути, после чего немедленно призывают все это прекратить. Потому что «особый путь» — это вера в Доброго Царя, обманутого боярами, ужасные Александр Невский, Петр Первый, Иван Грозный и Сталин! И еще немножечко Путин. То есть тирания, азиатчина, неполноценное христианство, православие, кровавые кирзовые сапоги и тысячелетнее рабство. В то время как на торной дороге Западной Цивилизации сплошняком модернизация, права человека, свободы, инновации и английский газон трехсотлетней выдержки.
Пятые же утверждают, что Особый Путь — это уникальная русская духовность, патриотизм, способность к самопожертвованию и самоограничению: крестьянушки, селянки, румяные гимназистки и березки, Вера, Царь и Отечество, — все то, над чем надругались большевики. Надругались, растоптали, замотали в колючую проволоку и расстреляли в спину из пулеметов, после чего загнали на баржу и затопили в Ледовитом океане.
Шестые под Особым Путем подразумевают Красный Проект, сбросивший с русского народа оковы царизма и капитала, пореблядства и мещанства и вырвавшийся из Темного Прошлого в Космос, и павший от предательского удара в спину.
За рубежом иностранные умники не отстают и выдвигают свои теории. Для части европейской интеллигенции Россия — надежда всего Человечества на новое слово в области духа. Для большей части европейской элиты Россия — дикая территория, на которой вечно царит тирания, а народ суть медведи, носящие шкуры мехом вовнутрь и только притворяющиеся европеоидами. От России и ее народа вечно исходит угроза Западной Цивилизации, и с этим надо что-то делать. Например, попробовать завоевать еще раз.
Все вышеперечисленное — не что иное, как чудовища, порожденные сном национального разума.
Россия без сюжета
Идеологическая и историческая картина России была ушлыми радетелями о народном благе сначала превращена в мозаику, а затем рассыпана. Это было сделано для того, чтобы Российская история утратила сюжет. А вне сюжета детали мозаики можно тасовать как угодно, подбирая только те цвета, которые нужны для обоснования любого выгодного манипулятору тезиса.
Когда нет возможности взглянуть на все произведение в целом, нет и возможности определить, что какой-то предмет, который вам предъявляют в качестве фрагмента его или неотъемлемой части, — на деле совершенно чужд произведению, инороден. Это дает почти полную свободу для вбрасывания фальшивок. Фальшивки в этом случае можно обнаружить только по чисто формальным и техническим признакам.
В качестве классического примера можно привести так называемое «Соглашение между НКВД и гестапо» о сотрудничестве в холокостостроении. Фальшивка была вычислена по причине того, что в ней значились не существующие на момент «подписания» организации, в ней стояли подписи людей, которые не могли подписать такой документ физически, не соответствовали звания и должности подписывающих лиц. Однако фальшивка продолжает постоянно всплывать в пропагандистских фильмах — таких как фильм «Советская история» латвийского режиссера Шнорре. В пользу латышского фальсификатора работает тот факт, что у огромной аудитории отсутствует общее представление о мировой истории начала ХХ века, включая гражданскую войну в Испании.
Так и живем. Каждый собирает мозаику, как хочет. Сталин коммунистов колосится пшеницей, на руках переносит производства за Урал, кует промышленность, реет и парит. Сталин либералов — кровожадный тупой монстр, косящий людей серпом и разбивающий молотом, в точности как на плакатах министерства пропаганды Третьего Рейха, уничтожающий украинцев и кавказцев из русского шовинизма, уничтожающий русских из-за кавказского шовинизма, евреев от антисемитизма и всех подряд из сионизма.
Оба эти Сталина могут существовать в равной степени потому, что они никак не встроены в картину мира и сюжеты, которые принесены в жертву пропагандистским интересам.
Этнический национализм как деградация национального сознания
У отсутствия сюжета есть еще одно важное следствие. Дело в том, что смысл произведения, его мораль раскрываются именно через сюжет. Если нет сюжета, если он скрыт или разрушен, то нет никакой возможности понять смысл, мораль, цель произведения. Разрозненное месиво фактов, мнений и информационного мусора — бесцельно и бессмысленно. А, следовательно, не представляет ценности.
Проще говоря, мозаично-мусорный взгляд на историю обесценивает идентичность, превращая человека в конструктор «лего», из которого в любой момент можно сделать все что угодно. Утрачивая национальный смысл, человек утрачивает и национальность. В данном случае речь идет о национальности как о принадлежности к нации — политическому субъекту.